Питер - Ал Коруд

— Значит так, дорогие мои, — Семёнов, как аналитик, принимал сейчас решение за всех. Вот такое странное отношение к руководству в Опричнине. За окном брезжил рассвет, они уютно устроились в просторном зале придорожного кафе. Поздний ужин или ранний завтрак. — Разделяемся на две группы. Наталья, ты ведёшь поиск водителей, а также проводишь с Мелеховым их допрос. Ищите тех, кто приехал.

— Считаешь, что не только Россель ехал в машине?

— Кто-то его тут встречал однозначно. Я бы ещё Калевалу на всякий случай прошерстил.

— Позвонить Рокотову? — оживилась Денисова.

— Нужно было ещё вчера. Тут мы дали маху.

— Не гоняй, Илья — обычная для нас работа. Ждать да догонять.

— Я с Пелагеей и нашими экспертами еду в контору. Постараемся всю эту распутавшуюся паутину воедино в клубок соединить. Держим связь!

— Есть, — ответил по-уставному Иван. Ему нравились такие чёткие указания. Всё-таки работа ловцов имела собственную специфику, довольно отличную от оперативных разработок опричников. Хотя формально они все принадлежали одному ведомству.

— Задали вы мне жару, девчата, — Мелехов пил чай и то и дело вытирал лоб, искоса посматривая в сторону двух дюжих молодцев. С одной стороны, от тех веяло надёжностью. С другой… их скрытая мощь несколько пугала матёрого опера. Капитана лишь успокаивал тот факт, что эти две странные девушки под крепкой защитой. Потому что работёнка у них — не дай бог каждому!

— Извините, Сергей Семёнович, но время не терпит. Затевается что-то нехорошее.

— Про время, Наташа, ты правильно отметила.

Капитан достал откуда-то распечатку и положил перед оперативницами.

— Что это?

— Общая справка по пропавшим за последние дни, — Седых вопрошающе глянула на Мелехова. — Список раскидан по районам. Но не сегодня-завтра попадёт на глаза начальству.

— И начнётся… — пугливо воскликнула Путяшная. — Нужно срочно нашим ребятам из Информбюро предупредить.

— Зачем это? — поднял брови капитан.

— Вы не понимаете! Об этом из главка тут же сольют прикормленным блогерам. Тогда такой шум начнётся!

Мелехов помрачнел:

— Руководство тут же возбудится и понесётся… по кочкам.

Седых помрачнела:

— Тогда уж поздно будет.

Иван вскинулся:

— Предполагаешь нехорошее?

— Эта дрянь набирает огромную силу день ото дня. Тут уже десятки душ прибраны. Сможем ли мы тогда с ней совладать?

— Даже Пелагее?

— Она… — Наталья споткнулась. — Справится, но может пострадать.

Клюка тут же помрачнел. Михаил бросил в его сторону острый взгляд и решительно заявил:

— Тогда действуем! Задержанные где?

Мелехов обратил на него внимание:

— Хочешь допросить? Так не положено.

— Наложено! Мы умеем. Поверь, капитан.

По спине опытного оперативника внезапно пробежал холодок. Он понял, на кого эти парни походили — на настоящих медведей. С виду неповоротливые, а на самом деле невероятно стремительные и хитрые.

— Сергей Семёнович, задержанные не пострадают. Даже ничего не вспомнят. Ребята, запись — сразу нам.

Пока капитан под чаёк рассказывал девушкам милицейские байки (иногда очень смешные), ловцы «вытрясли» из бедолаг всё. Никакого мордобоя и запугивания — это бесполезно. Мозги у водителей как будто находились в зоне чёрного тумана. Но потомки богатырей имели огромный опыт обходить чужие заклятья. С «отводом глаз» имели дело не раз. И бедняги заговорили, рассказав всё в подробностях. Очухались уже в своих автомобилях рядом с подставными патрульными. Разбирательство с очевидным нарушением правил быстро вытеснило из памяти некий провал. Кому из вас приятно платить штраф ни за что?

Мелехов уже звонил своим оперативникам, поднимая их ни свет ни заря. Но тем привычно. Он также «маякнул» своим соседям, попросив о помощи. Не руководству, конечно же, а таким же прожжённым операм и участковым. Любой сотрудник со временем обрастает связями — и не только горизонтальными.

— Товарищ подполковник.

— Сергей, ты, что ли? Ну кто ещё может в субботу в такую рань звонить.

— Я, Михаил Миронович.

— Случилось что?

— Пока нет, но может. Помощь ваша нужна.

На том конце провода на полминуты воцарилось молчание. Бывший «однополчанин» знал, что Мелехов просто так не просит.

— Внимательно слушаю…

Серафима сосредоточенно вглядывалась в хрустальный шар. И глаза её чем дальше, тем сильнее тускнели. Пелагея тревожно поглядывала в сторону ведуньи. Они стояли напротив двери в Библиотеку. Та сейчас походила на цельный кусок камня, призрачно поблескивавшего красными прожилками. Рядом застыл Колода — после полученных новостей замолкший надолго. То ли размышлял, то ли впал в ступор. Каждый на известие о возможной скорой гибели реагирует по-своему. Начальник СБ Далдыкин нервно похаживал в сторонке, угрюмо наблюдая за пассами ижорской ведуньи и вытирая пот со лба. Известие о «кроте» — прямой упрёк в сторону его службы. Но к его чести, оспаривать это он не стал. Добротный служак — вместо печали желание всё поправить.

— Что, тётушка?

— Почти ничего не проходит. И боюсь, что оставшиеся там библиотекари уже на той стороне.

— С защитой Опричнины они бесполезны для нового хозяина.

Далдыкин подошёл ближе:

— Тогда какой смысл брать их под контроль?

— Есть несколько вариантов.

Серафима замолкла, начальник СБ смотрел на неё с немым вопросом.

— Может, чайку? — разорвал затянувшееся молчание Семёнов.

Местные с нескрываемым изумлением повернулись к нему, но Трескина приказным тоном уведомила:

— Уходим все! Чтобы в радиусе ста метров ни одной души не было.

Колода встрепенулся и с угрюмой решительностью заявил:

— Не будет!

— Мы точно правильно поступили? Оставили девчонку одну? — полковник утирал испарину со лба, выдув третью чашку травяного чая. Но его остановил жестом Илья.

— Если кто и сможет разобраться, то это она.

=Серафима закрыла глаза и провела ладонью в воздухе:

— Давно я такой знатной ворожбы не ощущала. Поездка в Карелию явно пошла ноэдье впрок. Вот — это точно шаманское и нечто такое древнее, что дух захватывает!

Семёнов скрыл ухмылку. Он видел, как Пелагея глотала собранные в Терском филиале песнопения. Многие из них ещё сто лет назад записали в экспедициях. Илья точно знал, что Стоянов никогда и никому не доверял эти опасные обрывки из тайного прошлого. Он также сильно подозревал, что репрессии, будто бы политические, выбивали в те годы в первую очередь потомков сильных ноэдов. То, что осталось, больше напоминало невинный фольклор. Их наследство погребли в архивах и тайниках