Тайна спящих детей - Марина Исайр

Худой сжал мешок на плече и заставил себя усмехнуться, но вместо слов из горла вышел короткий хрип. Гарен поднял дубинку для нового удара, однако дверь под лестницей захлопнулась сама. Я удерживала ручку с другой стороны, поэтому, когда он подбежал и рванул ее на себя, створка не поддалась.

Моррис тем временем добрался до музыкальной шкатулки. Я не видела его за шкафом, зато поняла все по первому звуку. Механизм заиграл без крышки, глухо и медленно. Мелодия заполняла промежутки между полками, отражалась от стеклянных дверец и смешивалась с тиканьем десятков часов. Одна из настенных ламп дрогнула. Потом вторая потускнела, потому что я прикрыла металлическую заслонку, оставив торговому залу только свет печи и фонаря.

Гарен перестал дергать дверь. Он стоял спиной к лестнице и смотрел на музыкальную шкатулку, которая играла сама по себе. За его плечом женщина-призрак возле зеркала подняла голову. Старая ткань, скрывавшая отражающую поверхность, едва заметно качнулась, хотя окна оставались закрыты.

Худой заметил движение и направил туда фонарь. Ткань замерла.

Он сделал шаг.

Я подхватила нижний край и потянула вверх.

Покрывало медленно соскользнуло с зеркала, открыло темное стекло и повисло в воздухе. Женщина-призрак стояла прямо перед ним, прижав ладонь к груди. Воры ее не видели. Для них светлая ткань поднялась сама и начала вытягиваться, принимая неясные очертания человеческой фигуры.

Худой отступил, но мешок не бросил. Его рука снова легла на нож.

Гарен повернулся к зеркалу и замер. Ткань двигалась к ним через зал, не касаясь пола. Я удерживала верхний край, а Моррис незаметно подхватил зубами угол и тянул его снизу. Из-за разницы движений фигура покачивалась, расправляла рукава и становилась похожей на высокую женщину в старом платье. В темном зеркале за ней отражалась лестница, на ступенях которой не было никого живого.

— Назад! — крикнул Гарен и взмахнул дубинкой. Он ударил по ткани, не встретил сопротивления и едва удержался на ногах. Второй взмах прошел ниже, задел деревянную раму зеркала и заставил ее задрожать. — Не подходи! Слышишь? Я ударю снова!

Покрывало опустилось на дубинку, обвилось вокруг нее и потянуло оружие в сторону. Я удерживала ткань, Моррис тянул снизу, а Гарен вцепился обеими руками и пытался вырвать дубинку обратно. Несколько секунд она ходила между нами, пока мужчина не рванул слишком сильно. Ткань соскользнула, Гарен отлетел к прилавку и ударился спиной о кривой шкаф. Дверцы распахнулись, сверху посыпались пустые коробки, потемневшие рамки и свернутые карты. Одна коробка наделась ему на голову.

Худой наконец бросил мешок и кинулся помогать. Он сорвал коробку, потянул Гарена за куртку и попытался оттащить от шкафа, но Моррис уже перебрался на верхнюю полку. Фамильяр толкнул лапой маленький прибор с мутным кристаллом. Тот упал на медный поднос и выпустил слабую синюю искру.

Свет пробежал по полу и погас возле сапог воров.

Никакой опасной магии в приборе не осталось. Он иногда искрил, когда его задевали, и Лилия давно собиралась разобрать механизм. Воры этого не знали. Гарен увидел синюю вспышку, закричал и отскочил так резко, что наступил на голову манекена. Нога уехала вперед. Он схватился за напарника, и оба едва не рухнули на пол.

Мел снова заскреб по доске.

Худой поднял фонарь. Надпись появлялась медленно, пока белая фигура оставалась между зеркалом и лестницей:

«ОНА ХОТЕЛА ПРЕДУПРЕДИТЬ».

Мужчина прочитал и крепче сжал рукоять ножа.

Следующая строка вышла короче:

«ТЕПЕРЬ ПОЗДНО».

Он больше не пытался искать нити. Схватил мешок и направился к подсобке, однако прежняя решимость заметно ослабла. Гарен пошел за ним, размахивая дубинкой в разные стороны и задевая мебель. Один удар пришелся по краю стеллажа, другой сбил с крючка связку старых ключей. Они посыпались на пол, перекрыли проход и заставили мужчин остановиться.

Моррис спрыгнул перед ними.

Худой поднял нож, но фамильяр не стал нападать. Он сел среди ключей, обернул хвост вокруг лап и негромко мяукнул. Мужчины услышали обычный кошачий голос. Я услышала спокойное предложение сначала вернуть серебро, а уже потом проверить, как быстро они умеют бегать.

Гарен понял его по-своему. Отступил, толкнул напарника локтем и указал на мешок.

— Брось. Сейчас же, — потребовал он, перехватывая дубинку одной рукой и пятясь к подсобке. — Деньги найдутся в другом месте. Я не останусь здесь из-за трех подсвечников и зеркала, в которое уже страшно смотреть.

Худой не ответил. Он переступил через ключи, прижал мешок к боку и двинулся к Моррису, намереваясь пройти напролом.

Фамильяр отступил в подсобку.

Мужчина последовал за ним.

Моррис исчез возле полок со сломанными зонтами. Худой направил фонарь в ту сторону, но увидел только потемневшие ручки, рваную ткань и пустые флаконы. Гарен задержался в проходе. Он не хотел оставаться один в торговом зале, однако приближаться к комнате под лестницей тоже не собирался.

Я проскользнула мимо него и поднялась к верхней полке подсобки. Там стоял ящик с пуговицами, который Лилия так и не разобрала. Сдвинуть его целиком мне бы не удалось, но крышка поддалась. Я медленно вытянула ее, а Моррис забрался на соседний ящик и уперся лапами в картонный бок.

Коробка накренилась.

Пуговицы посыпались на пол. Сотни маленьких костяных и деревянных кругляшей застучали по доскам, разлетелись под сапогами и покатились к двери. Худой отступил, наступил на одну и потерял равновесие. Мешок вылетел из его руки, ударился о пол и раскрылся. Серебряный подсвечник покатился обратно в торговый зал, шкатулка остановилась возле Морриса, а зеркало ударилось об стену и осталось целым только благодаря плотной оправе.

Гарен попытался удержать напарника, но сам наступил на пуговицу. Его развернуло, дубинка ударилась о дверной косяк и выпала из руки. Мужчина даже не наклонился за ней. Он цеплялся за полки, пробирался к задней двери и ногами расшвыривал попадавшиеся предметы.

Худой поднялся первым. Увидел мешок возле Морриса, сделал движение в его сторону, однако с лестницы донесся медленный скрип.

Одна ступенька.

Потом следующая.

Никто из живых по лестнице не спускался. Я находилась в подсобке, Моррис сидел возле шкатулки, а оба вора видели друг друга. Мальчишка-призрак шагал вниз, и старое дерево отзывалось на его движение так, как не отзывалось много лет. Возможно, лавка наконец решила, что наблюдать достаточно.

Скрип приближался.

Худой забыл про мешок. Медленно повернулся к проходу и увидел белую ткань, которая снова поднялась возле лестницы. На этот раз я не удерживала ее. Покрывало двигалось само, повторяя шаги невидимого мальчишки, хотя под ним оставалась пустота.

Даже мне стало не по себе.