Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова
— Девочки, отставить скандал! Разве вы не видите, чем я занимаюсь?
Мы резко замолчали.
— Мам, я не скандалю, а возмущаюсь, — насупилась сестра.
— Да я хотела красивое платье твоей принцессе сшить… — теперь уже я всхлипнула, потому что было обидно: я же сюрприз хотела сделать. Ну да, не получился.
— Девочки, это не повод для ссоры. Диана, сюрприз, конечно, хорошо, — она посмотрела на меня ласково, — но нужно было его делать, не портя платье куклы сестры. Если бы Мила такое сделала, тебе бы понравилось?
— Мамочка, я же хотела как лучше… — Но я понимала, что неправа, мне стало так стыдно, и я повернулась к сестре. — Прости меня, я просто хотела…
Мила поступила как обычно: подошла ко мне и обняла.
— И ты меня прости. Мне не стоило так сильно ругаться. У меня есть предложение: давай сейчас вместе сошьём платье — у меня и кусочек ткани для этого есть.
— Давай!
Я её обняла, а мама засмеялась.
Мы были такой дружной семьёй…
Как же мне их с папой не хватает!
— Ну раз вы помирились, я вам открою один секрет. — Мы сели на стулья и, затаив дыхание, приготовились слушать очередную историю мамы. — Вы знаете, почему раньше женщин называли хранительницами очага?
— Нет, мам. Но, думаю, женщины раньше следили за огнём в печи и порядком в доме, — ответила Мила.
— И не только. Женщина, когда замешивала хлеб, всегда думала о хорошем. Считалось, что тесто, поднимаясь, увеличивало силу этих мыслей, а приготовленный ею хлеб приносил здоровье родным. Мне так мама говорила. Так что запомните: еда, приготовленная с хорошими мыслями, приносит пользу, а вот с дурными и негативными эмоциями — только вред.
Я это запомнила и теперь, когда готовлю, всегда стараюсь думать о чём‑то светлом. Например, как мы всей семьёй отдыхали в палатках на озере Байкал. Пусть там не искупаешься — вода холодная даже в бухте, — но зато какая красота кругом! А ещё мы туда как-то приезжали весной. Никогда не забуду аромат цветущего багульника.
Я тяжко вздохнула и подошла к окну.
И тут же вспомнила Терминатора. Он так смотрит на меня, что невольно сердце замирает. Иногда его взгляд ласкает, а иногда… он с прищуром — будто Терминатор пытается разгадать какую‑то сложную задачку.
Но я держу дистанцию. Не быть нам вместе, и я не имею права даже думать о нём как о мужчине.
И всё же я не могла не заметить, как по‑доброму он ко мне относится. Возможно, это всего лишь игра, чтобы расположить к себе, а потом выведать правду. Этот вариант я не исключала.
Да и недостойна я его после того, как отдалась Андрееву.
Я понимала, что нагнетаю. Миллионы женщин через это проходят, как‑то переживают, двигаются дальше. Но почему у меня не выходит? Почему каждая ночь — кошмар? Почему я чувствую себя такой грязной?
Наверное, если бы он взял меня силой, я могла бы оправдать себя: мол, сопротивлялась. А я согласилась добровольно — ради Женьки, ради сестры. Но легче от этого не становится.
Я вообще, наверное, больше ни с кем не буду встречаться.
А когда весь этот кошмар закончится, как мне дальше жить? Продолжить учёбу как ни в чём не бывало? Не хочу: всё там мне теперь будет напоминать об Андрееве. Ведь там мы с ним и познакомились. А я не хотела соприкасаться ни с чем, что связывает меня с прошлым.
Сломал меня Андреев. Сломал.
Я вновь тяжело вздохнула, качая головой. Душа была не на месте. Я не знала, как жить дальше.
Хотя, может, попробовать планировать будущее? Почему нет? Я слышала, мысли материальны. Вот сейчас начну мечтать: мы с сестрой уедем, у нас всё будет хорошо…
И тут сзади раздался голос, от которого моё сердце предательски замерло и тут же забилось взволнованно.
— А что у нас сегодня на обед? — спросил Терминатор.
Я повернулась к нему и непроизвольно сглотнула. Ну вот как тут оставаться равнодушной, а?
Он вышел из душа после тренировки — в спортивных штанах и с обнажённым торсом. Я смущённо отвела взгляд: пальцы даже зазудели от желания прикоснуться к кубикам его пресса. Странно, что я их замечала. Я думала, что после Андреева вообще на мужчин смотреть не смогу. А вот к Терминатору… тянуло. Каждая встреча с ним — пытка. Мне хотелось, чтобы он подошёл, обнял, сказал, что всё хорошо.
А ещё чтобы поцеловал — как во сне, до того, как Андреев сломал мне жизнь.
— Диана, с тобой всё в порядке? — спросил Терминатор, а я мысленно дала себе подзатыльник.
«Вот чего слюной капаю на него?»
— Угу, — буркнула я и направилась к раковине.
Там у меня стояла кастрюля с почищенной картошкой — сейчас нарежу и поставлю варить.
— Так ты не ответила мне на вопрос: что сегодня будет на обед?
— Борщ уже готов. А на второе — фаршированные кабачки и пюре. Сейчас ещё салат сделаю.
* * *А покушать Терминатор любит, и моя стряпня ему пришлась по вкусу. Я помню, как он настороженно смотрел на моё рагу, принюхиваясь. А потом, распробовав, съел аж две порции. Для такого богатыря, конечно, это нормально, и всё же мне было приятно — угодила.
— Канареечка, почему ты нервничаешь, когда я с тобой в одной комнате? — спросил он тихо. — Я же тебе ничего плохого не делал.
— Ничего подобного, — пожала