Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова

— Тебе не нравятся мои блюда?

— Просто… занять себя чем-то надо. Иначе я с ума сойду от безделья.

— Может, книжку почитаешь? — решил я спасти свой желудок, вспомнив случай, когда Ирина пыталась поразить меня своим умением готовить.

Рецепт какой-то замудрённый нашла. Ну правда, гадость была. Мне тогда повезло — я попробовал и отказался, — а вот ей нет. Пришлось за лоперамидом сбегать. После того случая я больше не рисковал у неё есть, когда в гости забегал. Да и готовить она никогда не умела.

— Нет, — махнула рукой Канарейка. — Не получается, — вздохнула.

Я видел, что ей и правда отвлечься не мешало. Ладно, решил рискнуть здоровьем. Да и если приготовит невкусно — ничего страшного, главное, чтобы не плакала.

— Хорошо. — И чуть слышно бурчу себе под нос: — Надеюсь, ты умеешь готовить.

— Попробуешь — узнаешь.

На её губах появилась едва уловимая улыбка.

Диана позавтракала. Я дал ей ведро и тряпку, и она принялась за уборку: вымыла пол у себя в комнате, в кухне, потом попросила помыть у меня, в итоге во всей квартире полы перемыла, затем вытерла везде пыль. А когда закончила, пришла в кухню.

— Холодильник в моём распоряжении? — спросила, а во взгляде напряжение — наверное, боялась, что я передумаю.

— Бери все, что хочешь, — пожал я плечами, развернулся и вышел из кухни.

Нужно было перетереть с Лютым. Зашёл к себе в комнату и набрал ему:

— О, привет, — раздался с другой стороны довольный голос Лютого. — Как твоя подопечная, сильно достала?

— Нормально всё. А у тебя как?

Послышался короткий смешок:

— Женился.

— Чего? — Я опешил. Вот это новости! Вчера же был ещё холостым. — В смысле — женился? Что-то я не помню свадьбы и всего остального.

— Ой, делать мне нечего, как эту канитель разводить. Да и тянуть не хотелось, а то очухается мой Ангелочек и дёру даст — лови её потом, уговаривай. А я как бы настроился на брак. Хотя свадьба будет, но позже. Ангелок, кстати, тоже не в курсе, что она замужем. Сюрприз будет. С ума сойти — она у меня такая доверчивая. Представляешь, не глядя подписала документы, брачный договор и убежала домой пострадать немного. Даже впопыхах паспорт забыла. В принципе, мне это на руку. Я уже съездил, штамп поставили. Так что теперь я женатый человек.

— А ты уверен, что сделал правильный выбор?

— Ну, Ромашов, никогда ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов. Но то, что девочка хорошая, я уверен. И готовит вкусно. Она же у меня работала. Хозяйственная, порядочная. Да ещё и дочь военных — такие ждать умеют.

— Она знает, чем ты занимаешься?

— Нет, она ещё не в курсе. И ты этой малолетке не говори. Но можешь её успокоить: в тюрьму она теперь не попадёт. — Лютый помолчал и продолжил уже без тени веселья. — Но и лёгкой жизни я ей не обещаю. Вытащу — и пусть живёт как знает, но на порог своего дома я её не пущу.

— А как на это отреагирует твой Ангелок? Они же сёстры.

— Пусть встречаются в другом месте. Я не стану препятствовать, но эту малолетнюю засранку видеть не хочу у себя дома. Я и так поступился принципами из-за неё.

— Из-за Ангелочка, — поправил я.

— Ты смотри — всегда смотришь в корень, — усмехнулся Лютый.

— Слушай, у меня к тебе просьба. Попроси кого-нибудь, чтобы мне завезли тапочки тридцать седьмого размера. А то Диана босиком ходит. Девочкам нужно ноги в тепле держать, а то застудит всё там себе.

Так моя мама постоянно говорила, причём настолько часто, что у меня это в подкорку въелось.

— Да куда ж я денусь… — тяжело вздохнул Лютый. — Как-никак теперь родня, — нервно хохотнул. — Ладно, передам. Что-нибудь ещё нужно?

— Ну, мозаику, может быть. Я слышал, девчонки любят её собирать.

— Чего? — поперхнулся Лютый.

— Ну такая хренотень. Алмазная, что ли, называется. Моя матушка её любит.

— Да охренеть! Может, мне ей ещё ансамбль песни и пляски привезти, чтобы эта сопля не скучала?

— Завязывай бухтеть, не твоё это.

— Ладно, будет ей алмазная мозаика, — буркнул Лютый и отключился.

Я вернулся в кухню. Канарейка нарезала мясо, но услышала меня и замерла.

— У меня хорошая новость…

Диана повернулась ко мне и, казалось, даже дышать перестала.

— …В тюрьму тебя не посадят.

Я буквально услышал вздох облегчения, и руки Канареечки задрожали. Но потом напряжение вернулось — в её глазах появилась смесь гнева и тревоги.

— А какова цена за мою свободу?

— О свободе пока рано говорить. Пока Лютый с Андреевым не решит вопрос, ты не в безопасности. Тебе придётся побыть под присмотром некоторое время.

— Спасибо.

— Не меня благодари. Это Лютый посуетился.

— Почему ты его Лютым называешь? Фамилия такая или он такой опасный?

— Придёт время — узнаешь.

— Что-то не горю желанием. Хотя… спасибо ему. Правда, не верю, что он помог по доброте душевной. Такого не бывает.

Тут я вспомнил, как Лютый сказал про своего Ангелочка: доверчивая, хорошая девочка, порядок любит, готовит хорошо. Интересно, у них обоих такие качества или всё лучшее досталось старшей?

— Что? — спросила Канарейка, и тут до меня дошло, что я, пока размышлял, всё время на неё пялился.

— Что у тебя в голове было, когда ты воровала у него деньги? Неужели не понимала, что творила?

Диана отвернулась.

— Мои мысли и причины тебя не касаются, — холодно ответила и вновь приступила к нарезке мяса.