Путь Стратега 5 - Саша Токсик

Йорика ставили новую казарму. Стены длинного сруба уже вывели под крышу, так что казарма выходила большая, вполне внушительная. Впрочем, после большого дома такая постройка была для плотников пустяком. Поначалу Гордей расселил людей по избам у причала, но когда похолодало, стало ясно, что так не годится. Десять изб требовали десяти печей и десяти поленниц. А протопить одну большую казарму с печью из камня Соколова было куда проще. Расчёт был толковый, так что я одобрил его без особых раздумий.

За казармой, у самого берега, Сергей устроил полосу препятствий по образцу нашей, только здесь разошёлся на полную. Сперва бойцы ползли по грязи под низко натянутыми верёвками, потом прыгали по вкопанным пням и перебирались по бревну через ров с водой. Дальше их ждали высокая стенка и сеть из канатов, по которой лезли на вышку. Напоследок надо было проскочить под брёвнами, что раскачивались на верёвках. До конца такую полосу проходили немногие. Как раз сейчас по ней, отдуваясь, шли новобранцы, а Сергей шагал рядом и подгонял отстающих, чтобы никто не сдался на полпути.

Первая вахта собралась со всех шести деревень Альянса. Упахаловцы приплыли рекой вместе с гвоздями Меченого, басмановские пришли пешком за телегой, гружённой шерстью, а люди Регины, конечно, прикатили на собственных телегах. Мужики из разных деревень видели друг друга впервые, и за пару дней каждая деревня получила здесь своё прозвище. Наших, дальнинских, к моему удивлению, прозвали носочниками, потому что, как оказалось, приезжие паладины с первого дня стали завидовать нашим вязаным носкам.

До поры прозвища звучали беззлобно. А потом мы с Ростиславом подошли к местной кухне.

У котла толпилась добрая половина вахты, и обед там, судя по крикам, шёл совсем не по замыслу кашевара. Двое мужиков стояли грудь в грудь, а за каждым уже собирались свои.

— Куда без очереди лезешь, волопас? Тут тебе не стойло!

— А ты, болотник, сперва тину с сапог отмой, а потом к котлу подходи!

— Камнееды, вы-то чего толкаетесь? Вам и каша без надобности, вы же гравий жрёте!

— Это кто там такой языкастый? А ну выйди, вертихвост!

Кто-то кого-то пихнул, черпак полетел в траву, и через мгновение у котла сцепились все шесть деревень разом.

Ростислав присвистнул и остановился рядом со мной.

— Ну всё, сейчас начнётся, — протянул он. — Идея собрать всех с деревень, конечно, хорошая, да только попробуй их теперь успокой. Как ни кричи, как ни приказывай, пока друг другу носы не расквасят, не разойдутся.

— Ты, кажется, не веришь в наших офицеров, — ответил я.

— Что вы, господин Стратег! Я, конечно, уважаю Гордея с Сергеем, но даже их одних на такую ораву не хватит. Хотите, поспорим? — оживился Ростислав. — Если я прав, нальёте мне кружку вашего гудящего, а то о нём уже пол-Дальней шепчется, а я так ни разу и не попробовал.

— А если прав окажусь я?

— Тогда оставите меня трезвым, — вздохнул охотник.

— Что ж, давай поспорим, — усмехнулся я и пожал ему руку.

Если каждую ссору паладинов будет разнимать Стратег, никакой армии у Альянса не выйдет. Так что мы остались стоять в стороне и смотрели, что будет дальше.

Гордей вышел из-за сруба казармы, не прибавляя шагу. Он молча подошёл к котлу и встал между двумя мужиками, с которых всё началось. Те, кажется, только тогда его и заметили.

— Что у вас тут происходит? — спросил Гордей.

— Это всё волопасы, они первые начали! — выкрикнул кто-то из упахаловских.

— Не мы это начали, — тут же огрызнулись басмановские. — Зато мы это закончим!

— Спорите, значит, чья деревня сильнее? — спросил Гордей, и мужики закивали. — Ну, тогда давайте и выясним, кто у нас сильнее.

— И как? — спросили из толпы.

Гордей кивнул на бревно у строящегося сруба.

— Вон балка для казармы, к вечеру она должна лежать наверху. Волопасы, вы будете первыми, поднимите-ка ее.

Басмановские переглянулись, но отступать перед всеми было уже стыдно. Десяток мужиков облепил бревно, крякнул и поднял его над землёй на ладонь, а потом опустил обратно, тяжело дыша. Кто-то засмеялся, кто-то презрительно заулюлюкал, но Гордей не обратил на это внимания и лишь кивнул на следующих.

— Болотники, помогите-ка своим соседям, — так же спокойно велел Гордей.

Упахаловцы встали рядом с басмановскими, и бревно поползло вверх, но до плеч так и не дошло. Гордей даже в лице не изменился, только повернулся к остальным.

— А теперь беритесь все разом.

В третий раз за бревно и за верёвки, заведённые на сруб, взялись все шестьдесят паладинов, и никто больше не разбирал, кто тут вертихвост, а кто камнеед. Балка поднялась легко и под общее «И-и раз!» легла на сруб. Мужики отступили, переводя дух, и кто-то даже засмеялся.

— Вот так-то уже лучше. — Гордей отряхнул ладони. — С завтрашнего дня десятки будут перемешаны. В каждом будут люди от всех шести деревень, и есть вы будете тоже десятками. А кто назовёт товарища волопасом или носочником, тот в ту же ночь простоит на вышке до рассвета.

— А кто полезет драться, — добавил Сергей, подходя от полосы препятствий, — тот у меня пройдёт полосу три раза подряд, и с бревном на плечах. И пока не пройдёт, свободен не будет.

Мужики были не сказать чтобы довольны, но спорить с Гордеем никто не стал. Кашевар подобрал черпак из травы и отмыл его в реке, а очередь у котла выстроилась сама, на этот раз молча.

Ростислав долго смотрел на притихших мужиков, потом почесал в затылке.

— Это что ж получается, я теперь трезвым до конца времён ходить буду? — разочарованно спросил он. — Откуда вы знали, господин Стратег, что всё так будет?

— Знать заранее всё нельзя, — ответил я. — Но в Гордее и Сергее я не сомневался. — Я хлопнул охотника по плечу. — Да ты не волнуйся, кружку ты всё равно получишь. Одну, правда, на двоих с Гордеем.

— А мне и так хватит, — не стал расстраиваться Ростислав.

* * *

Из Усть-Задена мы с Ростиславом вернулись под вечер того же дня. Катамаран ткнулся носом в отмель у нашего брода, мы сошли на берег и поднялись по тропе к Дальней. Ещё не дойдя до рва, я увидел, что на поле за валом кто-то скачет.

Трава на поле побурела от