Тайна спящих детей - Марина Исайр

Я невольно посмотрел на кристалл в его руке.

— Вы знали?

— Дежурный сообщил о пробуждении детей и состоянии госпожи Сантер несколько минут назад, — Мартен передал мне распоряжение и на мгновение задержал пальцы на краю листа. — Волт, сейчас не время решать, кто виноват. Верните её, а объяснения я потребую позже.

— Верну, — пообещал я, забирая документ.

— Постарайтесь, чтобы данное обещание оказалось не таким безрассудным, как звучит, — сухо произнёс Мартен и подозвал секретаря. — Подготовьте пропуск в нижний архив и предупредите Совет, что Управление временно забирает двух магистров перехода под мою ответственность.

Благодарить его я не стал. Мартен и не ждал благодарности: он уже вернулся к сигнальному кристаллу и отдавал распоряжения, пока я спускался по лестнице. У главного входа меня встретили мужчина с седыми волосами и молодая женщина в серых мантиях городского Совета. Старший представился магистром Вальдом, имя его спутницы я услышал, но почти сразу забыл. Они успели просмотреть краткий отчёт и всю дорогу до лечебницы спорили над схемой Эстерии, раскладывая листы прямо на коленях.

Когда мы вернулись, в коридоре стало тише. Родственников детей перевели в дальнюю комнату, возле каждой двери стояли стражи, а лечебные магистры успели окружить палату тремя защитными линиями. Дамиан сидел возле кровати и держал Лилию за руку. Иней поднялся выше локтей и проступил на шее, однако дыхание оставалось слабым и ровным. Эстерия находилась у противоположной стены под охраной, а на столе перед ней лежал серебряный колокольчик, заключённый под прозрачным колпаком.

— Изменения? — спросил я, занимая место Дамиана и сразу касаясь пальцами запястья Лилии.

— Температура продолжает падать, но сердце работает, — ответил он, передавая мне последние записи лекаря. — Колокольчик звонил ещё дважды. После второго раза Моррис попытался разбить защитный колпак и едва не лишил магистра пальца.

Кот сидел возле подушки и смотрел на серебряный колокольчик. На моё возвращение он отреагировал коротким движением хвоста, словно ожидал от меня не приветствия, а немедленного решения.

Магистр Вальд велел убрать от кровати всех, кроме Дамиана, Эстерии и нас с Моррисом, после чего долго осматривал Лилию через несколько кристаллов. Его спутница разложила вокруг каталки зеркальные пластины, нанесла на пол тонкие линии проводящих чернил и остановилась возле потемневшего колокольчика. Ни один из них не торопился говорить, а моё терпение закончилось раньше, чем проверка.

— Вы сможете её вернуть? — спросил я, когда Вальд снял очки и начал протирать стёкла.

— Сначала мне нужно понять устройство связи, — ответил он, указав на три светлых пятна, проступивших внутри определяющего кристалла. — Вы говорили, что прежде линии удерживали троих детей?

— Да, — ответил Дамиан, раскладывая перед ним записи. — Пока они находились за Гранью, ни один магистр не сумел обнаружить место их сознаний.

— Потому что единого пути назад не существовало, — Вальд соединил три прозрачные пластины и повернул их к свету. Отдельные пятна наложились друг на друга, образовав одну яркую линию. — Каждый ребёнок удерживал лишь часть круга. Попытка вытащить одного заставила бы две оставшиеся связи затянуться сильнее, а освободившуюся функцию принял бы самый слабый проводник. В лучшем случае сознание снова отбросило бы за Грань, в худшем погиб один ребёнок или все трое.

— Почему перенос связей освободил их? — спросил я, глядя на Лилию, которая оставалась неподвижной.

— Круг нашёл проводника, способного заменить сразу три узла, — магистр указал на совпавшие пятна. — Как только госпожа Сантер приняла всю нагрузку, необходимость удерживать детей исчезла. Их сознания больше ничто не отделяло от тел, поэтому они вернулись самостоятельно.

— Значит, для неё можно открыть обратный путь?

— Теперь у контура одна цель, и мы сумеем проложить дорогу от тела к сознанию, — Вальд положил кристалл рядом с рукой Лилии, но сияние под стеклом сразу задрожало. — Однако вытащить её силой нельзя. Если мы потянем связь, она оборвётся возле Грани. Госпожа Сантер должна услышать зов, найти открытый проход и войти в него сама.

— Она способна найти дорогу? — Дамиан посмотрел на три совмещённые пластины и нахмурился. — Дети не смогли.

— Дети обладали отдельными свойствами и оставались заперты внутри своих узлов. Госпожа Сантер несёт в себе кровь мага перехода, способна проходить через чужие воспоминания и видит души умерших. Для неё Грань не станет полностью чужим пространством, но там ей понадобится проводник. Живой, например, родственник или фамильяр.

Мы одновременно посмотрели на Морриса. Кот по-прежнему сидел возле подушки, однако теперь его взгляд двигался вслед за чем-то невидимым, скользившим над грудью Лилии. Он медленно поднялся, переступил через её руку и остановился в середине одной из нарисованных линий.

— Фамильяр видит связь, — произнесла спутница Вальда, присаживаясь возле Морриса. — Если их магия действительно связана, он сможет пройти следом и найти хозяйку.

— А вернуться? — Я не сводил глаз с кота, который обнюхивал край зеркальной пластины.

— Мы закрепим на нём обратную нить и будем удерживать её снаружи. Времени окажется мало: после открытия дороги Грань начнёт забирать проводника глубже, а вместе с ним потянет и того, кто отправится следом.

Моррис поднял голову и посмотрел прямо на меня. По его виду нельзя было понять, услышал ли он объяснение, но отступать от круга кот явно не собирался.

— Лилия разговаривает с ним, — напомнил Дамиан, опираясь ладонями о стол. — Возможно, Моррис понимает человеческую речь лучше, чем показывает.

— Тогда кто-нибудь должен объяснить ему задачу, — магистр Вальд уже доставал из футляра тонкую золотистую нить. — Желательно человек, чей голос станет живым якорем для госпожи Сантер.

— Почему именно человек? — спросил я, хотя по взгляду Дамиана уже понял, кого выбрали.

— Она должна услышать того, к кому захочет вернуться, — Вальд произнёс ответ спокойно, не заметив, как Дамиан отвёл глаза, пряча невольную улыбку. — Фамильяр приведёт её к Вашему голосу, а Вы будете удерживать внешний конец связи.

Спорить с магистром означало терять время, поэтому я опустился перед Моррисом на одно колено и сразу почувствовал себя глупее, чем за все годы службы в Управлении. Кот сел напротив, обернул хвост вокруг лап и посмотрел с таким выражением, словно заранее сомневался в моей способности дать понятное распоряжение.

— Моррис, Лилия меня сейчас не слышит, — начал я, стараясь не обращать внимания на людей