Инженер из будущего. Книга шестая - Максим Черный

— Понял. Займусь.

— А Грабину я напишу сам, — сказал Максим. — Пусть знает, что мы готовы.

После совещания он вернулся к столу, достал чистый лист и взялся за письмо. Долго над формулировками не раздумывал. Нужно было сообщить главное, без лишних объяснений.

'Уважаемый Василий Гаврилович!

Второй прототип Т-54 прошёл испытания. Пушка показала себя с лучшей стороны. Эжектор работает, прицел держится, механизмы надёжны. Мы готовы запускать танк в серию. Прошу вас начать серийное производство пушек. К концу года нам потребуется не менее пятидесяти орудий.

С уважением, Егоров'.

Максим перечитал написанное, сложил лист, запечатал конверт и передал его Козыреву.

— Отправь сегодня же. С фельдъегерем.

— Понял. Организую.

До выезда оставалось ещё несколько дней. Их потратили на подготовку машины, проверку оборудования и согласование всех деталей поездки. Максим не хотел повторения ситуации, когда на полигоне обнаруживались неисправности, которые можно было найти и устранить заранее. На этот раз они должны были приехать подготовленными.

Выезд состоялся в ночь на десятое июля.

На дальнем заводском дворе собралась колонна. Второй прототип стоял под маскировочной сетью, двигатель уже работал. Рядом ждали два грузовика с охраной и штабная машина. Люди говорили негромко, проверяли снаряжение, укладывали инструменты и документы. Ночная прохлада постепенно уступала место теплу, но до рассвета было ещё далеко.

Кучеренко закончил последние проверки и подошёл к Максиму.

— Всё готово. Можно выдвигаться.

— Тогда трогаем.

Колонна вышла на дорогу и вскоре скрылась в темноте.

До полигона предстояло добираться несколько часов. Шли без фар, ориентируясь по обочинам и дорожным вешкам. Скорость держали умеренную: спешить и рисковать машиной после всех переделок было незачем. Кучеренко находился возле приборов и время от времени записывал показания. Температура оставалась нормальной, турбина работала устойчиво. Никаких признаков прежнего перегрева не появлялось.

Через время впереди показались огни полигона.

У ворот колонну уже ждали. Пропуск проверили, ворота открылись, и машины одна за другой въехали на территорию. Возле ангара стоял Громов. Увидев второй прототип, он направился к прибывшим.

— Опять вы, — сказал он, когда Максим вышел из штабной машины. — Что на этот раз?

— Турбина и топливо. Переделали охлаждение, снизили расход, добавили баки. Теперь надо посмотреть, как всё это поведёт себя на ходу.

Громов обошёл танк, заглянул в моторный отсек, потом посмотрел на Максима.

— Ладно. Утром начнём. Сейчас машинам и людям нужно дать передышку.

Танк загнали в ангар. Охрана заняла посты, остальные разместились на отдых. Усталость после ночной дороги давала о себе знать, но никто не сомневался, что утром работы будет достаточно.

В семь часов Максима разбудил Козырев.

— Подъём. Громов уже ждёт.

Максим быстро умылся, оделся и вышел к ангару. На площадке собрались Кошкин, Кучеренко, Воронцов и остальные участники испытаний. Танк стоял прогретый, готовый к выезду. Ковалёв уже занял место в люке.

Максим вместе с Громовым поднялся на наблюдательную вышку. Отсюда хорошо просматривалась трасса, а возле приборов можно было следить за результатами заездов.

— Начнём с ходовой, — сказал Максим. — Несколько заездов на разных режимах. Замеряем расход топлива и температуру турбины. Сначала обычное движение, потом скорость, затем нагрузка.

Ковалёв тронул танк с места. Машина пошла ровно, без стука и посторонних звуков. На первом участке Кучеренко следил за показаниями приборов и передавал данные по радио. Температура держалась в пределах нормы. Расход топлива тоже не выходил за расчётные значения.

Первый заезд завершили без замечаний. Затем Ковалёв прошёл трассу на повышенной скорости. Танк двигался быстро, уверенно держал направление, но температура турбины оставалась нормальной. После короткой остановки провели третий заезд — уже с нагрузкой.

Результаты почти не изменились. Двигатель работал устойчиво, турбина не перегревалась, расход топлива оставался в допустимых пределах.

Громов, наблюдавший за машиной, удовлетворённо кивнул.

— Вот теперь другое дело. Если так будет и дальше, можно рассчитывать на длинные марши.

После очередного заезда Ковалёв выбрался из люка и направился к вышке. Он выглядел уставшим, но настроение у него было хорошее.

— Машина идёт как надо, — сказал он. — Турбина не греется. Двигатель тянет ровно, расход нормальный.

— Хорошо, — ответил Максим. — Но на этом не заканчиваем. Теперь стрельбы.

К танку подвезли необходимые боеприпасы. Проверили установку пушки, прицел и работу механизмов. Первые выстрелы прошли штатно. Эжектор отводил пороховые газы, прицел сохранял положение, после стрельбы никаких новых неисправностей не обнаружили.

Затем повторно проверили противопожарную систему. Испытание прошло без замечаний: система сработала так, как и должна была. Кучеренко занёс результат в журнал, а Максим попросил сохранить все записи. Эти данные ещё предстояло использовать при подготовке документации.

Днём продолжили проверки, а ночные испытания оставили на полночь. К этому времени участники успели немного отдохнуть и подготовить танк к движению в темноте.

В назначенный час Ковалёв занял место в люке, и машина вышла на трассу. На этот раз основное внимание уделяли смотровым приборам. Нужно было убедиться, что они позволяют уверенно вести танк ночью и не дают бликов, мешающих наблюдению.

Танк двигался по размеченному участку. Ковалёв следил за дорогой, корректировал направление и время от времени докладывал по радио.

— Видно хорошо. Приборы работают нормально, бликов нет.

Максим слушал доклады и смотрел на трассу. Пока всё складывалось удачно. Доработки, на которые ушли дни работы, давали результат. Но он знал, что одного удачного испытания мало. Машина должна была выдержать не только короткие заезды, но и длительную эксплуатацию, причём в самых разных условиях.

На следующее утро собрались для разбора результатов.

Громов просмотрел записи, выслушал доклады и подвёл итог:

— По основным узлам результат хороший. Турбина не перегревается, расход топлива в норме, ходовая работает, пушка стреляет. Смотровые приборы ночью не подводят. Остались отдельные мелочи, но их можно устранять уже в процессе дальнейшей подготовки.

Кучеренко записал последние замечания. Воронцов ещё раз сверил данные по топливной системе. Максим выслушал обоих и посмотрел на Громова.

— Значит, теперь можно готовиться к серии?

— По результатам этих испытаний серьёзных препятствий я не вижу. Дальше всё будет зависеть от того, насколько быстро вы подготовите производство и документацию.

Максим кивнул.

— Тогда будем исходить из того, что мы соберём еще третий прототип — он же первый серийный и пригласим представителей Армии на его приемку и утверждение и после этого начинаем серийный выпуск.

Громов не стал спорить.

— Будем ждать.

Обратный путь занял все тоже время. Колонна двигалась тем же порядком, что и по дороге на полигон. Второй прототип шёл без проблем. Кучеренко снова следил за приборами, время от времени сверял показания и записывал их в журнал. Температура турбины оставалась нормальной, расход топлива не выходил за ожидаемые пределы.

Позже колонна вернулась на завод. Танк загнали в цех, где его должны были ещё раз осмотреть и подготовить к дальнейшим работам.

Кучеренко дождался,