Инженер из будущего. Книга шестая - Максим Черный

Через несколько дней Марышева пришла к начальнику госпиталя № 1515 Тыщенко.

Она держала в руках записи и выглядела недовольной. Военный врач предложил ей сесть.

— Дмитрий Иванович, мне Егоров поручил исследовать мох сфагнум. Говорит, у него есть антибактериальные свойства. Нужно проверить и наладить сбор. Вы представляете? Я ему не указываю, как делать оружие, а он лезет в медицину. Откуда он вообще всё это берёт?

Тыщенко слушал молча.

— Я ничего не имею против самого Егорова, — продолжила Марышева. — Он нам помогает, и за это я ему благодарна. Все наши запросы удовлетворяются, даже продовольствие выделяет. А за оборудование санитарных эшелонов ему отдельное спасибо. Это вообще предмет всеобщей зависти. У нас теперь такие условия, о которых в других местах могут только мечтать. Но медицина — дело особое. Нельзя же просто сказать, что мох лечит раны, и тут же начинать его использовать.

— А он именно так и сказал? — спросил Тыщенко.

— Нет. В том-то и дело. Он не приказал немедленно применять мох. Дал направление и велел провести испытания. Но говорил так, будто заранее знал результат.

Марышева положила записи на стол.

— И ведь у него такие полномочия, что он мог бы просто потребовать исполнения. Но он предлагает проверить. Откуда он знал о пеммикане? Это же элементарная вещь, если разобраться. Американские индейцы столетиями его готовили. А откуда ему известно, что грибы могут расти в полной темноте? Он ведь не биолог и не врач.

Она вздохнула.

— Пожалуй, он даже моё самолюбие пощадил. Не стал настаивать, что прав, а предложил исследовать. Но слухи о нём ходят разные. Говорят, что и в танк он вносит изменения не по принципу «как станок умеет, так и делаем», а подгоняет конструкцию под возможности оборудования. И у него получается. Поэтому я и прошу вас: проведите исследования. А потом сначала скажите мне, что вышло. Не будем торопиться с выводами.

Тыщенко некоторое время обдумывал её слова.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Организуем проверку. Посмотрим, что получится.

Марышева заметно успокоилась. По крайней мере, теперь всё должно было решаться не на основании чьих-то слов, а по результатам исследований.

Прошёл месяц.

Марышева снова сидела в кабинете Тыщенко. На этот раз она пришла без прежнего раздражения. Ей хотелось услышать окончательный результат, хотя после первых сообщений из госпиталя она уже догадывалась, каким он будет.

— Ну что, Дмитрий Иванович? Каковы результаты?

Тыщенко выглядел одновременно удивлённым и воодушевлённым.

— Результаты хорошие. Даже лучше, чем мы ожидали. При использовании сфагнума нагноения встречаются значительно реже. А в случаях, когда гнойный процесс уже начался, воспаление удаётся быстрее взять под контроль. Дальше раны лечатся обычными лекарствами.

Марышева некоторое время молчала, переваривая услышанное.

— Вот и я о том же, — сказала она наконец. — Вроде бы просто дал указание проверить мох, а на деле оказалось, что это готовое решение. И лекарств сколько можно сэкономить.

— Не только лекарств, — ответил Тыщенко. — За счёт уменьшения воспалений и более быстрого заживления ран сокращается и время лечения. По нашим подсчётам, выздоровление ускорилось примерно на десять процентов. Отчёт с результатами уже отправили в Москву. Пусть там изучают и решают вопрос о внедрении.

Он отложил бумаги и посмотрел на Марышеву.

— Я собираюсь ходатайствовать о представлении Егорова к награде. Он помог госпиталям не меньше, чем в некоторых других вопросах.

Марышева задумалась.

— Насчёт награды, может, подождём? Всё-таки его основная работа связана с танками.

Тыщенко усмехнулся.

— Можно и так. Но мох — отдельная история. Здесь он тоже заслужил.

Марышева кивнула. Теперь её прежнее раздражение казалось ей самой не вполне оправданным. Максим не пытался подменить собой специалистов. Он предложил проверить идею, а дальше всё сделали люди, которые разбирались в своём деле.

И результат оказался полезным.

Максим об этом разговоре ничего не знал. Он продолжал заниматься танками.

Утром приходил в цех, проверял сборку второго прототипа, обсуждал с Кучеренко возникавшие вопросы, сверял чертежи. Днём ездил в девятый сектор к Воронцову, где шла работа над новыми станками и деталями. Вечером возвращался в цех, смотрел, как заканчивается смена, разговаривал с мастерами.

Иногда ему казалось, что день состоит из бесконечного перехода от одной проблемы к другой. Не успеешь разобраться с одним узлом, как докладывают о неисправности на другом участке. Только закончил обсуждать поставки металла — приходится заниматься ремонтом оборудования. А там уже ждут вопросы по сельхозтехнике или снабжению.

Но всё это было необходимо.

Максим не знал, что в госпиталях уже начали применять сфагнум и что результаты оказались обнадёживающими. Для него эта просьба пока оставалась одним из множества поручений, которые он дал на совещании. Он надеялся, что идея окажется полезной, но не собирался вмешиваться в работу врачей и исследователей.

Тем временем раненые действительно стали выздоравливать быстрее. В госпиталях уменьшилось число осложнений, а лекарства, которых и без того не хватало, удавалось расходовать экономнее.

Ещё одна маленькая победа. Без громких докладов и газетных заголовков, без парадов и наград. Просто люди, которым стало легче, и врачи, получившие возможность спасать больше жизней.

В тот вечер Максим вернулся домой позже обычного.

Наталья ждала его на кухне. На столе стоял ужин, над которым поднимался лёгкий пар. Лампа освещала столешницу и стоявшую у стены посуду. Дети уже спали.

Наталья поставила перед ним тарелку и села напротив.

Он поел, выпил чаю и вскоре они легли спать. Однако сон не приходил. Максим лежал на спине, глядя в потолок, и мысленно перебирал всё, чем занимался в последние дни.

Посевная. Сельхозтехника. Птицефабрики. Цемент. Сбор даров леса. Мох для перевязок.

По сравнению с танками всё это могло показаться второстепенным. Но стоило задуматься, и становилось ясно: без продовольствия не будет сил работать, без лекарств люди будут умирать от ран, без техники остановится хозяйство. А без всего этого не получится поддерживать фронт.

Из таких, на первый взгляд, небольших дел и складывалась повседневная жизнь страны. И каждое из них имело значение.

Максим повернулся на бок, пытаясь устроиться удобнее. Завтра снова предстояло ехать на завод, разбираться с чертежами, обсуждать с инженерами очередные изменения. Потом, вероятно, появятся новые вопросы, которые придётся решать на ходу.

Он устал так, что хотелось хотя бы один день ни о чём не думать. Но позволить себе такую роскошь он не мог.

За его спиной была страна. И он не имел права отступать.

Утром Максим снова отправился на завод. Впереди ждал новый день, очередные задачи и очередная борьба за результат. Один шаг, потом следующий. Другого пути не существовало.

А где-то далеко на западе, за линией фронта, продолжали грохотать пушки. Война не ждала. Не ждал и