Путь Стратега 5 - Саша Токсик

Гордей долго молчал, а потом низко поклонился, сначала ей, потом мне.

— Раз вы так решили, госпожа, я буду служить при армии. — Гордей повернулся ко мне. — Я готов пойти под вашу руку, господин Новиков.

— А в помощники тебе я предлагаю поставить Сергея, — продолжил я. — Он уже служил в княжеском войске и сам собрал наш отряд обороны. Полагаю, такой заместитель тебе лишним не будет.

— Думаю, мы сработаемся, господин Стратег, — улыбнулся Гордей, глядя на Сергея.

— Слушаюсь, господин Стратег. — Сергей поклонился. — Только пусть господин Лычко не обижается, если я его новобранцев гонять буду так же, как своих.

— Гоняй сколько влезет. Мы ещё посмотрим, кто кого, — хмыкнул Гордей.

— Вот только как же отряд обороны, господин Стратег? Его же что, бросить получается? — добавил Сергей. — Лучших-то я возьму в костяк паладинов, а кого мне тогда за старшего оставить?

— У тебя есть кто-нибудь на примете?

— Есть один, господин Стратег.

— И кого же ты предлагаешь?

— Давайте нашего Лёху поставим.

— Лёху так Лёху, — согласился я. — Будет у нас молчун во главе отряда обороны.

Гордей прошёлся вдоль причала, задержался у вышки и окинул взглядом пустые избы.

— Раз так, господин Новиков, первым делом нужна крыша над головой, — сказал он. — Командиров я бы поставил в тереме, а людей разместил бы в избах у причала, там к воде ближе. И вышку надо поднять выше, с этой разве что до леса видно.

— Вот видишь, — усмехнулся я. — Уже думаешь как глава паладинов.

Стратеги на это дружно заулыбались. Так началась стройка первого военного поселения на Рубеже.

* * *

Союзники разъехались на следующий день после поездки в Усть-Заден. Голубцов за ночь переписал набело, что кому везти в Усть-Заден и к какому сроку, и каждый из союзников увёз свой список. Десяток бойцов из отряда обороны проводил Регину до самой ее деревни, и это, если подумать, был первый наряд будущих паладинов. Письмо же воеводе с просьбой закрепить за нами Усть-Заден ушло ещё накануне вечером.

Винтики всего Альянса неохотно начали проворачиваться, и огромная машина понемногу приходила в движение.

А на третий день я взялся за ячмень.

Я ещё у Басманова обещал ему бочонок пива, а Меченый на поляне просил чего-нибудь покрепче взвара, так что откладывать варку дальше не стоило.

Ещё в моей прошлой жизни добрая половина моих знакомых увлекалась домашним пивоварением, и даже при всём желании я не смог бы не почерпнуть кое-что из их рассказов. Как вообще варят пиво? Сначала ячмень замачивают, дают ему прорасти, потом сушат, и выходит солод. Его мелют, заливают горячей водой и держат в тепле, пока вода не станет сладкой. Затем это сусло варят, остужают и ставят бродить. И вот тут-то как раз и скрывалась главная загвоздка. Мои товарищи-пивовары знали, сколько требовалось держать сусло, при какой температуре, и прочие детали, но уж точно не я. Так что нам ничего не оставалось, кроме как экспериментировать и действовать великим методом научного тыка.

Для этого я позвал к себе в помощники Савву. Кто, как не пекарь, который работает с закваской, должен понимать суть процесса? Более того, в его пекарне было всё потребное: большая печь, те же самые жернова для помола и его собственная ягодная закваска, на которой он и ставил тесто.

— Пиво, господин Стратег? — Савва недоверчиво почесал живот, когда услышал мою идею. — Хлеб я печь умею, а пива сроду не варил.

— Там не такая уж и большая разница. Что хлеб, что пиво делают почти что из одного и того же, из зерна, воды и закваски, — приободрил я пекаря. — Так что ты зря себя недооцениваешь, Савва.

Савва покачал головой, но всё же полез в амбар за мешками.

В четыре руки мы замочили ячмень в двух бадьях у пекарни. По моим расчётам, ему полагалось прорастать несколько дней, так что вечером я ушёл к себе со спокойной душой, решив, что этот вопрос можно временно отложить в долгий ящик.

Вот только уже на следующее утро Савва встретил меня на крыльце терема бледный и взъерошенный.

— Господин Стратег, он пророс! — выпалил он. — За одну ночь пророс ячмень, гад такой! Пойдёмте, вы только поглядите на это.

Мы быстрым шагом добрались до пекарни, и Савва сразу же указал мне на ближнюю бадью. Заглянув внутрь, я тоже удивился. Ячмень и правда пророс, весь до последнего зёрнышка, и ростки у него вылезли уже с палец длиной. Обычному зерну на такое понадобилось бы дня четыре, не меньше, а тут хватило всего одной ночи. Видать, и здесь сказалось то, что ячмень у нас волшебный. Удобно, конечно, жить в мире волшебства.

— Что же, у нас теперь всё пропало? — взволнованно спросил Савва. — Отродясь не видал, чтобы хоть что-нибудь так быстро прорастало.

— Ничего страшного, — успокоил я Савву. — Это нам ничуть не в минус. Разве стоит жаловаться на то, что мы быстрее закончим? Значит, и пиво сварится быстрее. Ты лучше давай суши ячмень на печи, только не жарь его, а то будет горчить.

Савва высушил солод к обеду, а к вечеру смолол его на тех самых жерновах, которые ему когда-то выгрыз Митяй. Пока он засыпал муку в горячую воду и мешал ее веслом в большом чане, к пекарне подошёл Елисей. Я заранее предложил ему поучаствовать в нашем деле, поскольку без опытного травника здесь было не обойтись.

Оставалась ещё одна загвоздка, и звалась она хмелем. Это вьющееся растение, шишки которого бросают в сусло при варке. Горечь хмеля уравновешивает сладость, а заодно бережёт пиво: в горьком сусле плохо приживается зараза, от которой оно киснет. В Дальней хмель не рос, так что нужна была замена.

— Хмеля у нас нет, — предупредил я травника. — А без нужной горечи пиво выйдет приторным и быстро скиснет. Может, у тебя найдётся какая-нибудь трава на замену, Елисей?

Травник задумчиво пожевал губами.

— Дед мой, бывало, кидал в брагу болотный багульник и тысячелистник, — ответил он. — Горчит знатно, и брага у него стояла долго. Только багульника много не клади, господин Стратег, а то с одной кружки голова кругом пойдёт.

— Тогда неси и то и другое, —