Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова

Села обдумывать ситуацию. И чем больше размышляла, тем сильнее хотелось биться головой о стену от безысходности. Зачем он напомнил, что скоро меня отправят в тюрьму? Мне же туда никак нельзя. И сбежать не получается.

Я свернулась калачиком и горько заплакала. Потому что ни одной умной идеи не смогла придумать. А ещё до дрожи боялась попасть в лапы Андрееву.

И тут раздался до боли знакомый голос сестры:

— Диана…

Вначале я решила, что начинаю сходить с ума. Застыла на миг и, медленно приподняв голову, посмотрела в сторону двери. Там стояла она! Моя сестра! Я шмыгнула носом и протянула к ней руки — мне необходимо было почувствовать рядом родное тепло, хоть на миг.

— Мила… — выдавила из себя, и слёзы снова брызнули из глаз.

— Диана… — повторила она и, подбежав ко мне, обняла.

Я уткнулась ей в плечо и разрыдалась от счастья, что она жива и рядом, и от страха за неё. Сейчас я чувствовала себя маленькой девочкой и повторяла только одно слово:

— Помоги… помоги…

В этот момент я не думала, о чём её прошу. Просто вырвалось. Не знаю, сколько мы так сидели, потом Мила отстранилась.

— Всё, сестрёнка, потом поплачем, — вытирая мои слёзы, произнесла она спокойным голосом, а в её глазах застыла боль. — Расскажешь мне, что произошло и почему тебя удерживают эти люди?

— Я… — начала я и замолчала, опустив взгляд.

Стало стыдно, что я опять должна ей соврать. А ещё до меня дошло, что это она за меня замолвила словечко. Значит, есть шанс избежать страшной участи.

— Диана… — строго произнесла она моё имя, и я вновь перевела на неё взгляд. — У нас времени мало. Рассказывай, иначе я даже не знаю, чем тебе помочь. Ты действительно украла деньги и информацию? И правда передала её террористам?

Боже мой… Я, кажется, поняла, кто ей помогает. Тот страшный мужик. Стас же говорил, что Андрееву намекнут обратиться к нему. Мне на миг показалось, что трясина из лжи затягивает меня ещё глубже. И всё же выхода нет — придётся продолжать играть свою роль.

— Да, — произнесла я.

Боль в глазах сестры сменилась ужасом. Она теперь посчитает меня безмозглой преступницей. Как же я хотела сказать ей всю правду, но не могла. Ведь тогда пришлось бы рассказать и о Стасе, а я не предам того, кто пытается меня спасти, рискуя собственной жизнью. А ещё я боялась, что Мила попытается Андреева привлечь к ответу.

Вот только с ним нормальными методами не справиться, не потянем мы с ней. Мила и я — лишь пыль для власть имущих. Поэтому я начала опять врать. Каждое слово, произнесённое мной, отдавало горечью.

— Мила, я не понимаю, как я на такое могла пойти. Сейчас чувствую себя куклой, за верёвочки которой дёргал опытный кукловод. Это была я и не я одновременно…

— У кого ты украла? — спросила Мила.

Я поняла, что она не всё знает. Но, уверена, это временно. Думаю, тот мужик передаст ей в красках сказку Андреева. Господи, хоть бы она не узнала, как низко я пала, переспав с ним. Или видео то не всплыло. Иначе я даже не представляю, как ей в глаза буду смотреть. Одно дело — оболгать себя, другое — грязная правда.

— У Андреева. Ему нужен был перевод с арабского и кое-что на арабский. Предложили меня, так как я хорошо его знаю. Он взял с меня расписку о неразглашении, я согласилась, мы начали работать. Чем больше я переводила, тем больше понимала, что Андреев связан с торговлей оружием. Списки фамилий каких-то людей тоже фигурировали. Ну я и поделилась своей озабоченностью со своим женихом.

— К-кем? — поперхнулась Мила воздухом, услышав слово «жених».

— Я к нему хотела уехать, мы с ним больше года переписывались, он всё для меня… — Я всхлипнула, продолжая играть опостылившую уже роль.

— Он боевик?

Я лишь кивнула — слова застряли в горле. Да и в голове от волнения была полная каша — я уже и так намудрила сейчас. Нужно было немного иначе сказать про «жениха». Вот зачем я ляпнула, что всё ему рассказала? И зачем подтвердила, что деньги перевела? Да и что начала понимать, чем Андреев занимается, тоже говорить не стоило. Могут же проверить ту липовую переписку, а там… Если честно, я и не знаю толком, что там. Ладно, пусть думают так. Если что, скажу — запутать хотела.

— Диана, ты в своём уме?! Как ты могла связаться с головорезом?!

И тут я мельком заметила, что надзиратель подслушивает — его рука мелькнула в дверном проёме, когда он сделал щель пошире. Я не могла облажаться ещё больше, поэтому с горячностью начала говорить, как учил Стас: врать и самой себе верить.

— Ты не понимаешь! Он не такой!

— Это ты не понимаешь! Когда любят женщину, под удар не подставляют! Тебя использовали, как до тебя тысячу других женщин.

— Ты неправа, он обязательно меня спасёт! — не сбавляла я оборотов. Пусть гад за дверью насладится концертом.

— Каким образом? — спросила сестра, смотря на меня обречённым взглядом. — Тебя послезавтра передают властям. А из СИЗО убежать сложно.

— Сестрёнка! — Я рухнула на колени и завопила: — Спаси меня! Я знаю — ты сможешь! Молю, я умру там! Это же, считай, похоронить себя заживо. Спаси… спаси… — Я уткнулась ей в ноги и разрыдалась. Потому что одно дело — понимать, что это может случится когда-то, другое — послезавтра оказаться в руках Андреева.

— Телефон и адрес Андреева помнишь?

Что? Я на миг зависла, не зная, что ответить. Но потом поняла, что тот, кто подслушивает, всё