Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова

— Давай выйдем, перетереть кое-что нужно.

Мы вышли на площадку. Смирнов, засунув руки в карманы, усмехнулся:

— Ну и недолго тебя хватило. А делал вид, что непробиваемый. Суток не прошло, как эта баба тебе мозг вынесла.

Я не выдержал — в долю секунды подскочил к нему и схватил за грудки, встряхнул:

— Слышь, ты свою жену «бабой» называй, если её это устраивает. А девчонку Дианой зовут, — прорычал ему в лицо, чувствуя, как внутри закипает ярость.

— Ты что, за эту преступницу заступаешься? — Смирнов ошарашенно смотрел на меня, явно не ожидая такой реакции.

— Суд определит — преступница она или нет. А пока она только задержана, понял?

Припечатал его к стене, и резко отпустил. Смирнов поправил футболку, провёл рукой по волосам.

— Ты чего, Ромашов, совсем умом повредился? Или на женские прелести позарился? — нервно усмехнулся он. — Не поспоришь, фигурка у неё улёт, но характер поганый.

— Скажешь ещё одно слово в этом ключе — и я тебе врежу. Понял?

— Всё, успокойся, — Смирнов поднял руки в примирительном жесте. — Никто её не обижал. Да, по головке не гладили, сопли не вытирали — не обязаны, и желания нет, после того, что она вытворила. Так что харэ наезжать.

— Успокоится, говоришь? — я шагнул ближе. — Вы что, дятлы, творите? Девчонке не выделили ни предметов гигиены, ни нижнего белья. Ты хоть понимаешь, что ей банально переодеться не во что? Она в одном халате, который уже… — я запнулся, вспомнив утреннюю сцену, и сжал кулаки. — Она же, по сути, ещё девчонка, хрупкая, ранимая!

— Да делать мне больше нечего — о таких мелочах думать. Особенно о комфорте такой, как она.

— Ты сам-то понял, что сказал? Мы с пленными врагами так по-свински не поступаем. А ты… — я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза. — У меня просто слов нет.

Я махнул рукой, развернулся, шагнул к лифту, но на секунду замер. Я повернулся к нему, окинув его разочарованным взглядом.

— Короче, всех, кто в этом замешан, как всё это закончится — жду на спарринг. Буду дерьмо из вас выбивать.

— Ромашов, ты чего, совсем? Своих пацанов избивать ради этой… — Смирнов показал рукой на дверь квартиры, словно не веря, что я серьёзно.

— Ещё раз назовёшь Диану «этой» в таком ключе — и я тебе действительно врежу. Ты сам, Смирнов, не святой, чтобы других клеймить и осуждать. Как и мы все. Так что сними с головы корону праведника — она тебе мозг передавила, глядишь, и совесть проснётся.

Я нажал кнопку лифта и вошёл внутрь. Дверцы с глухим стуком сомкнулись.

«Действительно, что-то меня понесло, — подумал я, прислонившись к стенке лифта. — Вроде всегда спокойным был. А тут как представил, в какой ситуации девчонка оказалась… Не важно, винтована она или нет. Просто всё это неправильно».

В голове всплыл её взгляд — в нём плескалось столько боли и разочарования... Всхлипы за дверью. Халат не по размеру, который она поспешно затягивала на груди… Я провёл рукой по лицу.

Что-то во мне сдвинулось.

Раньше я бы просто отмахнулся — «задержанная, преступница, сама виновата». Но сейчас… сейчас я видел не объект, а девушку. Напуганную, уязвимую. Ту самую, образ которой часто посещал меня в совсем не целомудренных снах.

Не знаю, как так вышло, что одна встреча на трассе вылилась в такую хрень. Думал, со временем отпустит. А тут вот что вышло.

Вот правильно говорят: судьба — ещё та сука с извращённым чувством юмора. Хотя, возможно, это всего лишь совпадение. В это я верю больше, чем во всякие там знаки.