Путь Стратега 5 - Саша Токсик

Тут-то и начался куда более подробный разбор трофеев.

Тюки Кристины нашлись почти все, восемь из десяти, перетянутые гоблинскими верёвками, но главное, что они были целые.

Помимо прочего в наших руках оказалось сотни полторы шкур животных.

Внушительное число! Чего только в юртах на полу не лежало — овечьи, козьи и ещё какие-то, которых Ростислав не узнал.

Сюда же шли халаты кочевников, всевозможные подстилки, остроносые сапоги и другая одежда. По размерам мало что из этого могло подойти человеку, но это всё равно была полноценная ткань, и часть ее можно было отдать Марфе в работу.

Добыто было и три десятка степных лёгких луков. Да, стреляли они неважно. Сила натяжения тетивы была ни к чёрту. С охотничьим луком того же Ростислава они не шли ни в какое сравнение. Но это всё равно было дальнобойное оружие. И его не могло быть слишком много.

Отдать всю эту красоту защитникам деревни, и любой враг, что вздумает напасть на Дальнюю, встретится с дождём из стрел. Да, они вряд ли пробьют щит, но усложнят жизнь неприятелю, это уж точно!

Помимо стрел к лукам, мои ребята выгребли и два десятка боласов. Я таки вспомнил, что это были за верёвки с грузилами.

Болас — одно из древнейших охотничьих орудий, и в умелых руках он хорош не только на охоте.

Ростислав с охотниками вмиг разобрали себе эти диковинки. А я и не был против — пусть забирают на здоровье.

Неожиданным приобретением оказались и четыре сабли, оставшиеся после элитных воинов кочевников. Они были остро заточены и явно выделялись на фоне всего остального оружия зеленокожих.

И это было странно.

У меня как-то не укладывалось в голове, откуда у кочевников, орудующих костяными «погремушками», вдруг появилось железное оружие. Причём сделанное не абы как, а вполне себе пристойно.

Что опять же не вписывалось в созданный мною образ диких гоблинов-кочевников.

В список наших «покупок» также вошли: пять десятков сёдел, столько же сбруй и пять медных котлов.

Костяные погремушки и барабан для нас были мусором, и, увы, заключённая в них магия умерла вместе с гоблинским шаманом. Но я всё равно сгрузил их в телегу, надеясь толкнуть через Чемоданова резчикам по кости из Княжеств.

Быть может, в них была хоть какая-то ценность, раз гоблины ими сражались. Но это было не точно.

Перепала мне и шапка-ушанка шамана, правда, уже без кисточки, которую таки оторвал Кроха. Теперь он сидел на верхушке самой высокой юрты с крайне довольным видом.

Еды нашлось примерно на неделю, в основном жареное и вяленое мясо, но отыскался и целый мешок соли. Я полагал, что это тоже трофей с одного из налётов гоблинов.

В общем, улов оказался более чем пристойный. Но даже это меркло перед моей следующей находкой.

А нашёл я ее, внимательно изучая убранство юрты шамана. Под его лежанкой хранилась шкура, свёрнутая в трубку. Я развернул ее у костра, сосредоточенно разглядывал и долго не мог понять, на что же смотрю.

На шкуре были выжжены линии. Реки, дороги, холмы кружочками. И поселения, обозначенные одинаковыми значками, с подписями на языке, который мне был незнаком.

Но даже так было достаточно просто сопоставить знакомые ориентиры и понять… Стоп! Передо мной лежала грубая карта Рубежа.

А точнее, поселений Стратегов.

Вот Дальняя, у южной границы, на своём месте. Вот Вертихвостово чуть западнее. Вот Соколов и Басманов, а вот деревня Беляева, вот ещё три, которые я по расположению приписал Стратегам по соседству.

По сути, здесь были изображены весь юг и запад.

Севера на карте не было, как и востока. Там не стояло ни единой пометки.

Зато на дорогах между нашими деревнями стояли кресты. Я сосчитал их и сверил с памятью. Кресты приходились как раз на те места, где, по рассказам Кристины, случались нападения на караваны!

Гоблины, которые ни разу не бывали в Союзе, не могли знать, где стояли поселения Стратегов. Они не могли нарисовать эту шкуру сами. Ее нарисовал кто-то, кто знал наш юг не хуже меня, и отдал кочевникам вместе с указанием, кого жечь.

Кто это сделал, я не знал. Но зато становилось очевидно, что не просто ж так у нас под боком появились гоблины.

Кто-то их на нас натравил. Вопрос только — кто?

Аккуратно скрутив карту в трубку, я убрал ее вглубь своей походной сумки. Знать о моей находке должно было как можно меньше людей.

По крайней мере пока…

* * *

До деревни Басманова мы ехали следующие двое суток. Телеги были забиты трофеями под завязку, отчего вывезти их из дикой глуши оказалось той ещё задачкой. То и дело они норовили увязнуть колёсами в сырой земле.

Помимо этого за нами тянулось и целое стадо лошадей. Большого опыта в перегоне скота ни у кого из нас не было, поэтому лишь шуршание знакомого корма да Кроха с Клюворезами в воздухе позволяли более-менее контролировать столько животных и не терять их в дороге.

И вот наконец мы добрались до точки назначения.

Деревня Басманова даже издали выглядела как место, где скот был главнее людей. Изгороди из жердей начинались за километр до первых изб, загоны шли один за другим.

В загонах стояли овцы, коровы и не только. Между загонами ходили мужики с кнутами, а на дальнем поле, под низким солнцем, паслись волы, те самые, которых Басманов, видать, продавал всем ближайшим Стратегам.

Поля улучшенного друидами овса тянулись до самого леса. Пахло навозом, сеном и дымом, но после стойбища гоблинов это казалось такой мелочью.

Но что особенно привлекло моё внимание — у терема Стратега, явно выделяющегося на фоне крестьянских изб, стояла запряжённая карета.

И она не принадлежала никому из Альянса.

Кажется, у Басманова уже были гости!

Свистнув, я махнул в сторону леса, и Кроха с Клюворезами понял меня без слов.

Он заложил вираж над табуном и полетел к опушке, а за вожаком потянулась и вся стая. Басманову я своих птиц до сих пор не показывал, и знакомить с ними хозяина кареты, кем бы тот ни оказался, тем более не собирался.

Без надзора сверху табун лошадей тут же забеспокоился, но Ростислав сдёрнул с телеги мешок с ячменём и затряс им над головой. Лошади вмиг успокоились.