Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова

Глава 17

Глава 17

Моя жизнь превратилась в однообразное существование. Завтрак, обед, ужин — всё сопровождалось постоянным наблюдением и презрительными взглядами и репликами моих надсмотрщиков, они обращались со мной, как с заключённой. Я пыталась вывести их из себя — безуспешно. У меня забрали ремень от джинсов и все вещи из комнаты, которые могли бы помочь, если бы я решила покончить с собой. Не знаю, поняли они мои намерения или просто перестраховались. Но это уже не имело значения.

С каждым днём я чувствовала, что теряю рассудок. Мне хотелось выть от отчаяния и бессилия. Я ничего не могла сделать. Не могла помочь ни сестре, ни Женьке, ни Стасу. А по ночам я старалась не спать, потому что в каждом сне видела врага.

Я была морально истощена до такой степени, что начала терять связь с реальностью. И вот сегодня, перед тем как уснуть, я снова думала о Терминаторе. Как бы я хотела, чтобы он ворвался в квартиру, спас меня, помог посадить Андреева — и мы были бы счастливы вместе. Понимаю — это глупое бегство от проблем, но хотя бы так.

Днём я занималась спортом: качалась, отжималась, ходила туда-сюда, как волк в клетке. Пыталась читать книги, пыталась отвлечься, но постоянно теряла нить сюжета. Ненужные мысли лезли в голову.

Сегодня я так вымоталась, что не заметила, как уснула.

Очнулась от того, что надо мной склонился Андреев. Живой. С повязкой на голове. Смотрел — и улыбался.

Пришла в себя от собственного крика, закрыла рот ладонью и тихо заплакала от облегчения — это был всего лишь очередной кошмар. Господи, как же я устала бояться. Пусть всё скорее закончится. Неопределённость — это пытка.

Я села на кровати, поджала ноги, обняла их руками и, уткнувшись лицом в колени, заплакала. Вздрогнула от внезапно открывшейся двери, резко повернулась на звук — свет ударил в лицо. Вначале не могла разглядеть, кто это, поэтому повела себя как обычно, рявкнув на надзирателя:

— Какого чёрта припёрся? Вали отсюда, шакал проклятый…

— И тебе здравствуй, канарейка, — раздался голос, показавшийся мне смутно знакомым.

Я присмотрелась — и сердце пропустило удар. Это был Терминатор. Я испытала боль и разочарование. Тот, кого я представляла своим спасителем, оказался на побегушках у Андреева.

Антон

Я зашёл в кабинет Лютого. Он сидел, недовольный, но, увидев меня, чуть расслабился.

— Привет, Антон. Проходи, — кивнул мне на кресло.

— Чего звал? — спросил я, не садясь. — Что такого срочного, что меня с отдыха дёрнули?

Лютый недовольно поморщился, забарабанил пальцами по папке.

— Тут такое дело… Помнишь, как ты мне в баре помогал? Когда я Ангелочка пытался на разговор вывести?

— Ну да, — усмехнулся я. — Не каждый день идиотов играю. Такое не забудешь.

— Вот-вот. Сестру её нашли, пока ты в командировке был.

Я напрягся.

— Значит, заказ выполнил. Чего тогда недовольный?

Лютый помялся — что ему вообще не свойственно.

— Да понимаешь… тут закрутилось. Твоя помощь нужна.

— Слушай, ты ходишь вокруг да около. Говори прямо.

— Ангелочка я к рукам прибрать собираюсь. А эта девка — её сестра.

Я опешил.

— И?

— Андрееву теперь её выдавать — не вариант. Да и козёл он тот ещё, сам знаешь, какими делами занимается. Короче, закрыть я его решил. Но пока, чтобы он не навредил, сестру Ангелочка нужно спрятать и присмотреть за ней.

Я недовольно скривился:

— Ты меня, боевого офицера, в няньки хочешь определить?

— С этим делом только ты справишься.

— С чего это? У нас полно свободных ребят. Я только вернулся, мне отдохнуть нужно. Хотя бы недельку.

— Дело не в этом. — Лютый поднял руку, останавливая меня. — Ты у нас непробиваемый. Она уже всем мозг вынесла: орёт, скандалит, спать не даёт. И всё про любовь свою ноет, про жениха, который её за границей ждёт. Достала уже. А тебе всё до лампочки. Вот пусть с тобой и сидит.

— То есть ты меня наказываешь? — Всё ещё не верил, что мой командир мне такую дичь предлагает.

— Нет, прошу.

Я тяжело вздохнул. Деваться некуда.

— Ладно. Приказ есть приказ.

Лютый протянул мне папку.

— Вот, тут всё коротко: кто, где, когда.

Я открыл папку — и меня как обухом по голове ударило. На меня смотрела девушка с трассы. Канарейка. Та самая, что с монтировкой на хама бросилась. Та, о которой я думал больше, чем следовало. Правда, тут цвет волос у неё отличался, да и сама она в реальности гораздо лучше.

Я пролистал несколько страниц, стараясь не выдать волнения. В личном деле было написано, как её поймали, как она сначала выводила охрану из себя, а потом, когда поняла, что бесполезно, начала ныть про любовь. Про то, что её жених ждёт, что она к нему летела, что её разлучили с любимым. Истерика, слёзы, уговоры — всё это было в рапортах моих же ребят.

Но картинка не складывалась. Я помнил её: хорошенькая, острая на язык, с живыми умными глазами. Не такой я её представлял. И уж точно не верил в эту историю про жениха — слишком дико она звучала.

— Ясно, — только и ответил я.

Лютый даже не заметил, что я её узнал, а я не стал говорить. Решил сперва сам разобраться, что к чему.

— Ну, я пошёл.

— Иди. Можешь успокоительные себе купить, —