Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова

Меня отпустили, и я рухнула обратно на пол. По квартире гремели, выворачивали шкафы. Я смотрела в одну точку и чувствовала, как внутри всё обрывается.

Вот и всё. Вот и конец.

— Чисто! — крикнули из соседней комнаты. — Ни ноутбука, ни флешек!

— Обыщите её! — рявкнул тот, что стоял надо мной.

Меня подняли, как тряпичную куклу, обыскали грубо, унизительно. Ничего не нашли. Только парик сдёрнули, и мои настоящие волосы рассыпались по плечам. Кто-то произнёс за спиной:

— Пустая.

— Значит, не здесь держит. — Главный навис надо мной. — Ты, дура безмозглая, любви захотела? На экзотику потянуло? Ну что ж, будет тебе экзотика.

Он с отвращением посмотрел на меня и сплюнул.

Зашли двое мужчин в штатском, но по выправке мне показалось, что они военные. Главарь тех, кто нас накрыл, крикнул вошедшим:

— Вам только эта гадина нужна или вторую тоже заберёте?

Эти двое посмотрели на меня.

— Нет, разговор шёл только об этой, — зло сверля взглядом, произнёс один из вошедших.

Он подошёл ко мне, схватил за шкирку, выволок из квартиры и запихнул в джип.

Всю дорогу я пыталась вывести из себя. Пусть лучше сейчас убьют, чем попаду в лапы Андреева. Вдруг он начнёт меня пытать, и я не выдержу — выдам Стаса? Этого я допустить не могла. Поэтому принялась буянить, орать, и мне плевать, что они подумают, будто я слетевшая с катушек истеричка.

— Отпустите! — кричала я, дёргаясь в тесном пространстве между ними. — Вы не имеете права! Это похищение! Я ничего не сделала!

Они молчали.

— Слышите?! Я в полицию на вас заявлю! Я… — Голос сорвался. Я перевела дыхание — сил на бунт не осталось, но я не могла сдаться, поэтому продолжила злее и громче: — Вы меня с кем-то путаете! Я не та, кто вам нужен! У меня жених! Он меня ждёт! Он общественность на уши поставит, если не выйду на связь, понятно?!

Мужчина справа — плотный, с бычьей шеей — даже не повернул головы, только усмехнулся. Коротко, одним углом рта. Меня это взбесило.

— Я сейчас что-то смешное сказала, а?! — подалась я вперёд, насколько позволяли связанные руки. — Так скажите мне, я тоже повеселиться не прочь. Вы облажались, мужики, не ту схватили. Отпустите, пока не поздно! Я всё равно ничего не знаю! Ни про какой ноутбук, ни про…

— Заткнись, — бросил водитель, не оборачиваясь.

— А то что?! — Я рассмеялась нервно. — Ударите? Свяжете? Так уже связали! Что дальше? Убьёте? Так валяйте! Чего ждёте?

Сидящий слева напрягся и… ноль реакции.

Я смотрела на затылок водителя, который вёл машину так спокойно, будто для него подобное — повседневная рутина.

«Может, это и не люди Андреева, — пронеслось в голове. — Может, это вообще какие-то его конкуренты? Или просто бандиты, которым сказали меня забрать?»

Я не знала. И от этого было ещё страшнее.

— Трусы, — выплюнула я. — На беззащитную девушку напали, связали, запугали. Кто вы, мать вашу, такие?! Что вам от меня нужно?!

Опять игнор.

— Да развяжите меня! Руки затекли. Вы реально думаете, что я способна от вас, головорезов, сбежать?

Мужчина справа медленно повернул голову. Посмотрел. Сказал тихо, почти ласково:

— Ты бы помолчала, девочка. Провоцировать нас не стоит.

— А что ты мне сделаешь? — Я подалась к нему, чувствуя, как дрожат губы, как путаются мысли, но остановиться уже не могла. — Ударишь? Давай! Смелее!

Он отвернулся.

Это было хуже, чем удар. Меня продолжали игнорировать. Я для них всего лишь вещь, которую нужно просто куда-то доставить.

— Сволочи! — заорала я, дёргаясь. — Мрази! Вы хоть понимаете, что творите?! Куда вы меня везёте?!

— Заткни пасть! — рявкнул водитель и резко нажал на тормоз.

Я мотнулась вперёд, ударилась плечом о переднее сиденье.

— Или что? — прошипела, поднимая голову. Горло пересохло, голос хрипел. — Или что вы мне сделаете?

Он обернулся. Злой.

— Ещё слово — и я сам вывезу тебя в лес и прикопаю. Поняла? Никто тебя искать не будет. Ни жених, ни мама с папой. Никто.

Я смотрела в его глаза. И в какой-то миг поверила. Внутри всё оборвалось. Но я не собиралась давать заднюю.

— Валяй, — сказала тихо. — Прямо сейчас. Останови машину, вытащи меня и прикопай. Ну? Чего ждёшь?

Он усмехнулся, покачал головой. И снова нажал на газ.

Я ещё долго пыталась вывести их из себя. Кричала, что они перепутали меня с другой, что я ни в чём не виновата, что они сволочи, мерзавцы... Они молчали. Лишь через полтора часа один из них, тот, что сидел на переднем сиденье, обернулся и сказал спокойно, даже равнодушно:

— Будешь орать — заклеим скотчем рот.

Я замолчала. Просто сил уже не было бунтовать, я охрипла. Но как только они остановились на заправке, я попыталась вырваться, закричать — и добилась лишь того, что меня крепче связали и выполнили свою угрозу — заклеили рот скотчем. Больше я ничего сделать не могла.

К ночи меня привезли в какую-то квартиру — прилично обставленную, я бы даже сказала, богатую. Не тот гадюшник, где я сидела две недели.

Один из мужчин — тот, что справа сидел, — дёрнул за край скотча. Я закричала, глаза защипало от слёз.

Мне наконец развязали руки, и я не смогла сдержаться — зарыдала в голос: острая, колющая боль пронзила затёкшие кисти, будто тысячи иголок разом впились в кожу. Я смотрела на свои дрожащие пальцы, на то, как медленно меняется их цвет с бледного на розовый, и вдруг осознала, что это всё цветочки — ягодки мне покажет Андреев. Я поняла, что не выдержу пыток. Живая я для них угроза. И эта мысль заставила меня плакать