Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова
Я посмотрела на облака, и сердце заныло. Перед глазами всплыло место, где когда‑то я была счастлива: дом, где жили мама, папа, Мила и я. Там, на чердаке, у меня был тайник. Туда я спрячу то, что, возможно, в дальнейшем спасёт мне жизнь.
А потом остаётся самое сложное — покинуть страну.
Глава 16
Глава 16
Уже больше двух недель я живу в этой квартире — в месте, которое, как я поняла, служило перевалочным пунктом для девушек, которых потом переправляли за границу. Морально я вымоталась настолько, что сил не осталось даже на страх. Я просто машинально выполняла работу по дому, которую назначала женщина, мысленно прозванная мной надзирательницей.
Она говорила мягко, сладко, рассыпаясь в похвалах: какие мы умницы, какой правильный путь выбрали в жизни. Восхваляла наших «женихов» так искренне, что, не зная правды, я бы ей поверила. Я изредка выходила на улицу — только если того требовала надзирательница, — и перепрятывала флешку. Что на ней — не знала. Да и всё равно. Наверное, какие‑то инструкции, как отсюда выбраться.
Со мной жила девушка. Она взахлёб рассказывала о своём женихе, светилась от счастья, строила планы. Я не знала, как сказать ей правду, как предупредить, чтобы бежала. Несколько раз порывалась ей намекнуть, что всё это обман, но вовремя останавливалась. Потому что не могла. Если меня раскроют — пострадают Женька и сестра. Это выматывало не меньше, чем бессонница.
Я почти не спала. Стоило задремать, во сне приходил Андреев. Смеялся, угрожал, мучил. Я просыпалась с криком. На вопросы окружающих отвечала, что в детдоме били, отчим мучил, вот нервы и шалят. Мне верили.
Единственной отдушиной стала мечта о случайном знакомом — «терминаторе». Нет, я понимала, что не имею права думать о нём. В тот день, когда я обокрала Андреева, я видела его, проезжая с Костей мимо. Он стоял у своего джипа с красивой женщиной, мило общался, и было видно, что они вместе. Тогда я была настолько взвинчена, что испытала только горечь: предмет моих грёз занят. А потом — облегчение. Если бы я с ним закрутила, то Андреев бы с ним расправился.
Но, находясь здесь, я всё равно цеплялась за несбыточное. Представляла, как Терминатор меня спасает. Это единственное, что помогало держаться.
Сегодня меня вновь попросили забрать флешку из тайника. Я надела парик, как велели, пошла к условленному месту, забрала её и вернулась. Не прошло и получаса, как в дом ворвались люди:
— На пол! Лежать!
И такое началось… Крики, драка. Я упала, прижалась щекой к холодному полу. Страх сдавил горло. Я закрыла глаза и молилась, чтобы это оказались не люди Андреева. Просила Бога дать мне шанс сбежать.
Меня вывернули руки за спину, затянули пластиковыми стяжками — я зашипела от боли. Где‑то рядом плакала та девушка, которую я так и не спасла. Кричали мужчины, топали ботинки, хлопали двери. Я попыталась приподняться, посмотреть, что вообще происходит.
— Лежать, сука! Не дёргайся! — рявкнул мужчина рядом.
Я замерла. Лежала, как опасный преступник, уткнувшись лбом в пол, и слушала каждое слово, пытаясь понять, кто они. Хотя… Всё равно. Мне по-любому конец.
Я столько раз прокручивала в голове подобную ситуацию. Думала, что буду кричать. Или плакать, умолять отпустить. Но когда это случилось, ничего этого не произошло. Первой реакцией было оцепенение. Какая-то эмоциональная пустота. Затем животный страх. А потом — злость. На Андреева. На себя. На то, что я такая невезучая. На то, что даже ту дуру, что жила со мной, я не смогла спасти. Ведь могла же… Но струсила.
Хотя что толку сейчас сожалеть о том, чего не сделала? Мне нужно думать, как выжить и сбежать.
«А вдруг это не люди Андреева? А вдруг полиция?» — мелькнула надежда. Но тут же я отбросила эту мысль. Если это и полиция, я все равно ничего не выигрываю — меня посадят. И Андреев достанет и там. Ему это по силам. В тюрьме у него свои люди. Я как представила, что будет со мной, когда он меня оттуда заберёт, — дурно стало. «Ты у меня, тварь, на цепи будешь сидеть», — зазвучали его слова в голове.
Нет. Лучше смерть. Лучше пусть убьют меня сейчас.
Я взмолилась. Не Богу — Стасу. Мысленно, отчаянно: «Сделай то, о чём мы договаривались — спаси сестру и Женьку. Пожалуйста, отдай весь компромат журналистам, нужным людям. Чтобы он не посмел тронуть Милу. Чтобы он сдох в тюрьме. Пожалуйста…»
Я вернулась в реальность от того, что кто‑то грубо схватил меня за волосы, приподнял голову. Я зажмурилась.
— Смотри на меня!
Я открыла глаза. Незнакомое лицо. Злое. Обычное. Таких много.
— Ты Диана?
Я не ответила. Язык прилип к нёбу. Мужчина тряхнул — не сильно, скорее для острастки, но у меня перед глазами всё поплыло.
— Я спрашиваю: ты — Диана?
— Не…Нет, вы меня с кем‑то путаете.
Меня снова схватили, рывком поставили на колени.
— Где ноутбук?
Я подняла глаза. Посмотрела мужчине в лицо. И решила врубить дурочку.
— Да какой ноутбук? Я ничего не понимаю. Чего вы от меня хотите? — И разрыдалась, зная, что большинство мужиков не переносят женские истерики.
— Как бы врезал сейчас от души, — он занёс руку для удара, я зажмурилась, — чтобы мозги на место встали.
Мужчина тяжело вздохнул. Я открыла глаза и выдохнула — он опустил руку. Наверное, бить меня он и не собирался, просто решил припугнуть.
— Ты, дура, вообще понимаешь, во что вляпалась? — продолжал он устало, глядя на меня сверху вниз. — Где ноутбук?
— У меня нет никакого ноутбука! — всхлипнула я, вытирая лицо плечом — руки-то связаны. — Вы меня с кем-то путаете! Я вообще не понимаю, что происходит!
Он скривился, словно от зубной боли, и крикнул кому-то за спиной:
— Обыщите всё.