Народный юрист II - Алексис Опсокополос

Глава 9

Обед у нас с Кирой немного затянулся, и, шагая через холл бизнес-центра, я гадал, успел я до приезда Головановой или нет. Утренняя СМС шефа висела надо мной с самого завтрака. И если я успел, то Борисыч лишь скажет, что можно было бы и пораньше прийти, чтобы он не волновался, а вот если не успел, то выслушаю арию о партнёрах, которые шляются по городу, пока приличные люди зарабатывают деньги. Но даже если меня ждала ария, обед с Кирой того стоил.

Ответ на мой вопрос подошёл к лифту одновременно со мной, и этим ответом оказалась сама Голованова: она шла с сумкой в одной руке и плотно набитым полиэтиленовым пакетом в другой.

— Здравствуйте, Илья, — сказала она, узнав меня ещё издалека.

— Добрый день, Агния, — ответил я. — Давайте пакет.

Она отдала его без возражений. Пакет весил прилично, и, похоже, внутри было всё, что я заказывал, и даже с запасом.

— Здесь всё, — сказала Голованова.

Прозвучало уверенно, но всё там или нет, нам ещё предстояло узнать. В лифте мы ехали молча: Агния смотрела на табло, а я прикидывал, с чего начать разговор у шефа.

В приёмной секретарша поздоровалась с нами и, встретившись со мной взглядом, повела глазами в сторону шефского кабинета. Перевода не требовалось: ждёт, кипит, интересуется каждые десять минут, не пришёл ли я.

— Наташ, свари нам три кофе, — попросил я. — И неси к Олегу Борисовичу.

— Хорошо, — ответила секретарша и отправилась к кофемашине.

А мы с Головановой пошли к кабинету Манькова. У двери шефа я вежливо постучал костяшками пальцев по косяку и спросил:

— Олег Борисович, можно к вам?

— Таранов, хватит выпендриваться! — донеслось из кабинета. — Шаришься где-то, а клиентка с минуты на минуту придёт!

Я посторонился и пропустил Агнию вперёд. И тут же зашёл следом, чтобы посмотреть на лицо Манькова. А оно буквально за пару секунд прожило целую жизнь: сперва «ну сейчас я тебе», следом «ой, а что случилось», а поверх всего — парадное радушие.

— Агния! Проходите, проходите! — произнёс шеф. — И ты заходи, Илья! Молодец, что встретил!

Только что я шарился, и вот уже встретил. На переобувание у шефа ушло меньше времени, чем у меня на стук по косяку — талантище! Агния устроилась на кожаном диване, как и в прошлый раз. Пакет я поставил на пол возле неё, а сам сел на своё обычное место сбоку от стола. Наталья почти сразу после этого принесла три чашки: мне опять весы, шефу листик, Агнии достался цветочек.

— Я всё привезла, — сказала клиентка и начала выкладывать бумаги из пакета на стол. — Вот тут все заключения врачей, вот выписки, назначения. Вот лекарства, какие нашла, часть даже недопитые. И само завещание.

Я придвинул бумаги к себе и пошёл по порядку. А по порядку выходило неожиданно хорошо. Заключения подробные, назначения с датами, и даты ложились одна к одной: тянулись через весь прошлый год и накрывали январь, который был для нас главным месяцем.

Затем я принялся изучать завещание. Оно уместилось на одном листе: вся доля в фабрике — дочери, и больше ни слова. Ни квартиры, ни счетов, ни машины, ничего, кроме фабрики. Очень странное завещание. Я даже перечитал его дважды, хотя одного раза хватало за глаза.

— Хорошо, — сказал я, складывая бумаги в одну стопку. — Это по завещанию, и здесь есть с чем работать. Заранее сильно обнадёживать не буду, но по этим бумагам вполне можно сделать вывод о состоянии вашего мужа на момент составления завещания. А теперь давайте по фабрике посмотрим.

— Всё остальное в пакете по фабрике, — ответила Голованова и придвинула пакет ко мне.

Я принялся выкладывать содержимое пакета на стол и по ходу дела рассматривать, что же там есть. А было там много чего, начиная со спецификации оборудования и заканчивая бухгалтерскими документами за две тысячи восемнадцатый год. Только вот не было там того, что мне было нужно больше всего.

— А где кредитные договоры, графики платежей, переписка с банком, поручительства? — спросил я Голованову. — Вы же сказали, что всё привезли.

— Всё, что было дома, — ответила Агния. — Если чего-то не хватает, это надо у Ивана взять.

— У какого Ивана?

— У директора фабрики. У него, наверное, всё это есть.

— Наверное?

— Илья, я не разбираюсь во всём этом. Но, думаю, если ещё какие-то важные документы должны быть и их не оказалось дома, то, скорее всего, они у Ивана.

Скорее всего. Удивительная беспечность. Либо Голованова полностью этому Ивану доверяет, либо… Нет, второго «либо» здесь нет — ну не верю я, что человек может настолько не интересоваться подробностями в ситуации, когда его бизнес разваливается. Хотя был ещё третий вариант: Голованова валяла дурочку. Я решил это проверить и задал ей ещё один вопрос:

— А вы можете мне назвать общую сумму всех кредитов?

— Нет, — ответила Агния. — Знаю, что где-то полмиллиарда, но в детали я не вникала.

— А какой банк вас кредитовал? — продолжил я спрашивать.

— Не знаю.

— А что в залоге, тоже не знаете?

— Фабрика.

Ну хоть один ответ. Впрочем, тут сказать «не знаю» было бы совсем перебором. Спрашивать что-либо ещё смысла не было: я прекрасно понимал, что нормальных ответов мне здесь не получить. А с каждым не нормальным это дело нравилось мне всё меньше.

— Агния, давайте начистоту, — сказал я. — У меня стойкое ощущение, что вы чего-то недоговариваете.

— Я говорю вам всё, что знаю, — ответила Голованова. — И привезла всё, что у меня есть.

— Вы привезли всё, что необходимо, чтобы начать оспаривать завещание, но ни одного доказательства того, что дела на фабрике действительно идут плохо.

— И вы из-за этого не хотите мне помочь? — спросила Голованова в лоб.

Маньков напрягся, насупился, но пока молчал.

— Я хочу