Тайна спящих детей - Марина Исайр

— Учеников выведут из проверяемых помещений, — согласился он. — Но мастерские продолжат работать, пока мы не увидим основания их закрыть.

Первые два хранилища не дали ничего, кроме плохо составленных описей. В одном не хватало нескольких кристаллов, в другом, наоборот, обнаружились артефакты, которых не существовало в журналах. Большинство вещей действительно выглядело учебными: согревающие пластины с неровным контуром, лампы, вспыхивавшие при слишком громком звуке, медные застёжки, способные на несколько секунд отталкивать воду. На каждой стояла маленькая печать академии, которая должна была разрушать вложенные чары при попытке вынести предмет за ограду.

Однако на трёх медальонах такой печати не оказалось.

Специалист Управления разложил их на белой ткани и провёл над каждым тонкой стеклянной палочкой. Внутри первого вспыхнул золотистый свет, второго — бледно-зелёный, а третий отозвался короткой синей искрой.

— Контуры завершены и закреплены, — сообщил он, снимая перчатки. — Это готовые бытовые артефакты. Первый сохраняет тепло, второй очищает воду, третий, вероятно, глушит посторонние звуки вокруг владельца.

— Ученики могли создать их самостоятельно? — спросила я.

— Контур — да. Закрепить без взрослого мастера — нет. Но отпечаток на всех трёх детский.

Виола стояла у двери, и теперь даже её безупречная осанка не могла скрыть напряжения.

— Лучшие ученики иногда выполняют сложные итоговые работы. Их оставляют в академической коллекции.

— Тогда почему на них стоят торговые клейма мастерской Гаррена? — спросил Рей, показывая знак на обороте медальона, но она не ответила.

Обыск продолжился уже быстрее. Один из специалистов обнаружил ложную заднюю стенку в шкафу с инструментами, за ней — узкую дверь, ведущую в помещение без окон. Внутри стояли четыре рабочих стола, полки с проводящими чернилами, ящики чистых заготовок и небольшая печь для закрепления металлических контуров. На доске висело расписание, в котором вместо имён использовались первые буквы фамилий учеников.

Дамиан подошёл ближе и провёл пальцем по строкам.

— «М. Э.» трижды в неделю после основных занятий, — прочитал он. — Полагаю, Марта Эллис.

— А «Н. В.»? — спросила я, находя знакомые буквы.

Возле имени Норы стояла только одна дата, перечёркнутая красными чернилами, словно её появление в мастерской сначала планировали, а затем по какой-то причине отменили. Я ещё рассматривала эту отметку, пытаясь понять, кто и зачем решил не допускать девочку к занятиям, когда за спиной послышались шаги. Виола вошла следом за нами и остановилась на пороге, мгновенно заметив раскрытое расписание в руках Дамиана.

— Это помещение для углублённых занятий, — произнесла она, но теперь говорила уже не так уверенно. — Некоторые дети нуждаются в отдельной программе.

— Углублённые занятия обычно отражаются в журналах, — заметил Рей, снимая со стены расписание. — И не заканчиваются изготовлением товаров для частных мастерских.

— Вы делаете выводы, не зная, как устроено обучение одарённых детей.

— Поэтому сейчас спросим у них.

Словно услышав его, в коридоре кто-то быстро отступил от двери. Страж успел перехватить девочку лет четырнадцати с длинной светлой косой и деревянным ящиком в руках. Она сразу побледнела, прижала коробку к груди и испуганно посмотрела на Виолу.

— Клара, возвращайтесь в класс, — резко приказала директор. — Это Вас не касается.

Девочка послушно сделала шаг назад, но Рей остановил её мягче:

— Никто не собирается обвинять Вас в нарушении. Мне нужно только понять, что находится в ящике и зачем Вы принесли его сюда.

Клара не ответила. Пальцы на деревянной крышке побелели, а взгляд снова метнулся к директору.

— Это учебная работа, — вмешалась Виола. — Господин Волт, Вы пугаете ребёнка.

— Тогда Вы не будете мешать ребёнку объяснить всё самостоятельно.

Несколько секунд Клара молчала, потом медленно поставила ящик на ближайший стол. Внутри лежали шесть одинаковых брошей в форме маленьких солнц. От каждой исходило едва заметное тепло.

— Я должна была закончить их сегодня, — призналась она, теребя край рукава. — Госпожа Крейн сказала, что заказ срочный.

— Какой заказ? — спросил Дамиан, опускаясь так, чтобы не смотреть на девочку сверху вниз.

— Для городской мастерской. Они продают такие броши людям, которые плохо переносят холод. Нам сказали, что лучшие работы помогают оплачивать обучение тех, кто учится на городских местах.

— Вам платили за изготовление?

Клара растерянно покачала головой.

— Это же практика. Мы получаем дополнительные баллы и можем пользоваться материалами. Госпожа Крейн говорила, что материалы дорогие, поэтому часть работ должна оставаться академии.

Я посмотрела на Виолу. Та стояла неподвижно, но на скулах проступили красные пятна.

— Сколько таких работ Вы сделали? — спросил Рей.

— Не знаю. Наверное, около тридцати с начала года. Иногда броши, иногда нагревательные пластины. Ещё были два браслета для лечебницы, но их делал Эмиль.

— Кто ещё занимался здесь после уроков?

Клара начала перечислять имена, и среди них оказалась Марта.

Её дар не позволял создавать обычные вещи, зато был особенно ценен для так называемых путевых стёкол — дорогих артефактов, которые на несколько секунд показывали владельцу наиболее вероятный вид ближайшего пути. Для настоящего предсказания они были слишком слабы, но путешественники охотно покупали такие безделушки, надеясь заранее увидеть обвал, закрытые ворота или дурную погоду. Марта создавала первый отпечаток, а взрослый мастер позднее закреплял его и ставил собственное клеймо.

Нору в тайную мастерскую не приглашали. Она сама заметила артефакт, который носила одна из преподавательниц, и почувствовала, что магический след принадлежит ученице, хотя на обороте стояла печать известного мастера. После этого девочка потребовала осмотреть хранилище, а когда ей отказали, попыталась поговорить с другими детьми. Виола вызвала её в кабинет и велела не вмешиваться в работу академии.

— Она сказала, что всё равно расскажет нашим родиетлям, — призналась Клара, опуская глаза. — А потом пропала.

В помещении стало тихо.

— Поэтому Вы вырвали страницы из журнала? — спросил Рей, поворачиваясь к директору.

Виола молчала несколько долгих секунд, затем медленно сняла очки.

— Я испугалась, — ответила она уже без прежней строгости. — Когда исчезла Марта, я решила, что проверки доберутся до мастерской. А после Норы поняла, что всё закончено.

— Вы решили скрыть незаконную работу детей вместо того, чтобы сообщить нам всё, что знали о последних днях двух пропавших учениц, — произнёс Рей. Он не повысил голос, но Клара всё равно отступила ещё на шаг. — Возможно, одна из этих деталей могла помочь найти их раньше.

— Моя деятельность не имеет отношения к исчезновениям.

—