Семнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

— Завтра собрался. Дел невпроворот. Чего-то нужно… княже?

— Угум. Расскажи мне, что знаешь о князе Андрее Фёдоровиче Ростовском — Сретенском. Не биографию, а его отношение с Дмитрием Ивановичем или Владимиром Андреичем. Как они к нему относятся?

— Вернейший друг Дмитрию Ивановичу князь Андрей Фёдорович. Во всех его походах участие принимал. И противу Твери, и на Куликовом поле тоже, Дмитрий Иванович и войско ему дал, когда Константин князь Ростовский выгнал его в Устюг. Ох, княже там такая интересная история есть с битвой-то противу поганых на Дону. Прямо хоть баянов кликнуть, чтобы вплели в свои рассказы, — Аким даже вскочил с лавки и вокруг стола пробежался, от предвкушения интересного рассказа, — Говорить ли?

— Конечно, говорить, для того и позвал.

— У Андрея Фёдоровича, то ли шесть, то ли пять сыновей и все в битве на Куликовом поле были. Младший… кажется Борис прибыл израненный и помер уже здесь в Ростове. А остальные… пятеро всё же, эти живы. Но не про них сказ, есть у князя Ростовско-Сретенского ещё две дочери. Старшая выдана замуж за одного из князей Ростовских младшей ветви. Не знаю подробностей. Но не гоже это за брата, даже троюродного замуж выходить. Но не моё дело. Так вот, а есть ещё младшая дочь. Эту зовут Дарья. И она за некоторое время до Куликовской битвы пропала из отцовского терема. Искали везде девицу, а нет её. Уже и панихиду хотели заказывать, но тут Дмитрий Иванович войска на поход к Дону стал собирать. Не до девицы стала. Так встретил её Андрей Фёдорович с сыновьями после битвы уже там, на поле Куликовом, и что удивительно пошла она по стопам сестры старшей. Без воли родителей обвенчалась с князем Иваном Александровичем Ростовским-Борисоглебским. Это сын Того Александра Константиновича, что тебе отчину и дедину продал. Там-то и выяснилось, что вместе с мужем молодым участвовала, будучи в мужском одеянии, в битве с Мамаем. Сызнова замуж вышла за троюродного брата или дядю, уж не помню кто тут кому кем приходится. Много их князей в Ростове, плодовитый род. Сейчас Иван Александрович в Москве с молодой женой и с братьями.

— Прямо Ромео и Джульетта на русский лад, — восхитился историей Коська.

— Да, у ромеев это заведено на сёстрах-то жениться, а у нас это грехом великим считается, как только нашли попа, что их обвенчал⁈ — Аким чуть помолчал и ответил на невысказанный вопрос Касьяна, — Ежели ты, княже, про то что людишек угнал «братец» твой Андрей Фёдорович, то вернуть, думаю, можешь, не будет Дмитрий Иванович за него вступаться. А вот убивать нельзя. Тут все князья на Руси поднимутся. Оба вы верные сыны Дмитрию Ивановичу, дерутся бывает братья, но до смертоубийства доводить нельзя.

— Спасибо, Аким. Ты ещё мне скажи, как мне с теми деревеньками поступить, селищами даже, откуда тати на нас по дороге напали? Там наместник, в Переяславле-Залесском, ещё один верный соратник Дмитрия Ивановича — Дмитрий Ольгердович.

— Грамотку пошли князю Димитрию Ольгердовичу, али посла, попеняй. Пусть он в СВОИХ землях порядок наведёт, — выделил «своих» голосом Аким.

— Спасибо ещё раз. Спокойной тебе дороги. Ну, да с тобой назад рать целая возвращается, да и татей мы изрядно проредили. Ни гвоздя тебе ни жезла, — последнее про себя.

Событие двадцать шестое

После разговора с Акимом, чёрт бы его побрал, с его всезнанием, желание махать шашкой у Коськи чуть поубавилось. Вообще, это двоевластие в княжестве ему не нравилось изначально. Словно квартира коммунальная, и при этом сосед ещё наглый неадекват. Если уж рулить в Ростовском княжестве и вести его семимильными шагами к коммунизму, ладно, к социализму с человеческим лицом, да даже к волчьему оскалу капитализма, то нужно для начала хоть единоличным хозяином стать. А тут… сосед. Брат, мать его.

Действия брата Касьян понимал, тому, наверное, не очень и нужна была та деревенька, а точнее её жители, ему нужно было сразу щёлкнуть непонятного выскочку по носу и показать, кто в Ростовском княжестве и в самом Ростове Великом хозяин. Вчера Коська и названия эти странные — приписки к фамилии что ли, узнал, чего означают. Он князь Ростовский — Борисоглебский. А Андрей Фёдорович князь Ростовский — Сретенский. И это названия монастырей, расположенных в противоположных сторонах города. Борисоглебский монастырь на востоке, а Сретенский на западе. Кстати, интересно получается, но есть ещё Петровский монастырь и главный монастырь города Симонов, в котором архиерей Фёдор, сейчас находящийся в Константинополе, игуменом. То есть, на небольшой в целом город, да даже городок с населением тысяч пять — шесть, четыре больших монастыря. Хорошо хоть монахам сейчас трудиться надо, а не только крестьян, приписанных к монастырям, заставлять это делать. Пока сёл и деревенек к монастырям не лишку приписано.

В общем, решил Андрей Фёдорович показать мальцу кто в доме хозяин, а Касьян точно малец рядом с ним, Коське семнадцатый годок идёт, а Фёдоровичу в районе пятидесяти пяти, и он уже больше пятидесяти лет княжит а Ростове, так как батянька, померев, ему княжество оставил пятьдесят лет назад, когда парнишка ещё к горшку не был приучен.

Поначалу вспылив, Коська хотел дружину отправить вернуть крестьян, но после информации, полученной от Акима, задумался. Склоку начинать и ратников взаимно истреблять, подразумевая возвращение Тохтамыша или, тем паче, прибытие в Елец Тамерлана, не хотелось. Понадобятся ратники против татаровей и узбеков. И что же делать тогда? Спускать точно нельзя, доброту примут за слабость и ещё чего уведут соседи.

Оторвал от не самых простых мыслей князя приход воеводы Яромира. Здоровяк пыхтел и был мокрым, пот и сейчас градинами с носа капал.

— Новиков гонял, княже. Запарился, — воевода бухнулся на лавку, и та заскрипела под сотней с лишним кило мяса, кожи и железа, в броне ввалился Яромир в горницу.

— Про жителей селища Угодичи, которых угнал всех к себе в селище Поречье князь Андрей Фёдорович хотел посоветоваться. Отбить назад если? Что сделает князь Андрей Фёдорович?

— Известно что, на другое сельцо нападёт, али на смолокурню твою, княже.

— И мы нападём и рубку устроим. Победим легко, у нас пушка одна справится со всей его ратью. Я не хочу русских людей убивать. Вскоре Тохтамыш соберёт в степи ещё большее войско и ратники Москве в помощь нужны будут. Но брат мой князь Андрей Фёдорович ведь не поймёт этого. Ему в