Пламенев. Книга 14 - Сергей Витальевич Карелин

Доспех выдержал. Но черное вошло под него и пошло по груди веером. Она тоже не церемонилась, без сомнений жертвуя плотью, сгорающей в золотом огне, чтобы остановить продвижение черного. Нагрудник почернел от горла до пояса, но смертельная угроза миновала.

— Слабовато, — прохрипела Клавдия, кашлянув кровью.

Но следующей атаки Главы не последовало. Он просто висел в шаре и смотрел на горизонт. Я обернулся туда же.

— Про нас-то не забыли?

Кавелины надвигались куда большей группой, чем та, что пришла арестовывать меня, почти вдвое большей. Аркадий вышел вперед один.

— Вы сказали, что не станете меня задерживать, — сказал я. — Я даже не был уверен, что вмешиваться станете.

Ничего другого на язык в этот момент не пришло.

— Сказал. Но потом я подумал: мы столько лет искали этих сволочей и позволим расправиться с ними кому-то другому? Да черта с два!

Сейчас он был не похож на самого себя, преисполненный боевым азартом. И такой Аркадий мне определенно нравился куда больше.

Рядом с ним висел старик. Сфера семи Кругов, я увидел ее сразу. И сразу понял, что она догорает. Лампа, в которой мало масла. Свет еще ровный, но за светом уже видно дно. Сам он был сухой, согнутый, с руками, сложенными на животе, и копье, кристальное, длиной в него самого, висело над правым плечом само по себе.

— Да, это Петр, — сказал Аркадий, не поворачивая головы: ему самому старик, похоже, тоже не особо нравился.

Понятно. Старейшина Кавелин, о котором говорил Миша. Тот, кто берег себя для одной последней вспышки.

Аркадий и Петр встали справа от шара. Гриша и Ярослав остались слева. Четыре Сферы семи Кругов вокруг одного черного шара, плюс Савелий и Клавдия. Плюс я.

Бой внизу тем временем шел и без нас.

Соколовы, те, кто не пошел за Савелием к шару, били в купол с юга, в одно место.

Кавелины били иначе. Они не собирали удары в одну точку. Они били в десяти местах, по всему куполу, от батареи до батареи, кристаллом, глыбами, шрапнелью.

И купол пил это. Пил и пил…

И захлебнулся. Тонкая светлая трещина пошла по нему — такая идет по льду, пока лед еще держит. Нина увидела ее раньше меня, отдала приказ. Строй ударил в трещину, и та раскрылась на ладонь.

Снизу из-под купола к ней поднялась Сфера шести Кругов. Гарнизонная, одна из тех двенадцати, она шла закрыть трещину собой. Снаружи ее ждал Миша, притаившись за магией кристального зеркала, легко видимый сверху, но незаметный снизу.

Его копье смотрело острием в проем, и когда Сфера поднялась к самой трещине, копье вошло ей под ключицу, пройдя насквозь и почти на полметра дальше. Тут была бессильна любая разница между Духом и Эфиром. Сфера повисла на копье, ее энергия погасла.

И это была первая смерть на острове. И она дала понять, к чему все идет. Батареи умолкли почти все. Расчеты у пушек — Третьи Круги, Четвертые — побежали. В этом движении не было ни строя, ни команды. Вниз, к воде, к скалам — прочь от трещины.

Но купол их не выпустил, в отличие от Главы. Они добежали до его края и уперлись в невидимую стену. А наши тем временем продолжали расширять трещину.

В нашем бою против Главы я перестал атаковать и, на самом деле, ничего полезнее сделать сейчас не мог. Единый шел в Столп по капле, и каждый удар секирой сбивал мне сборку. Так что я висел в воздухе и копил, а били остальные. Аркадий и Петр Кавелины, Гриша и Ярослав Пламеневы, Савелий и Клавдия Соколовы.

Первый удар я сделал, когда набралось с треть максимума. Крушитель вниз, обухом, и весь Единый в обух. Огромная секира вошла в черное по локоть. Шар просел.

Внутри Глава инстинктивно подобрал рассеченную руку к груди. Одно движение. Мне его хватило, чтобы понять: он начинает сдавать позиции.

Второй удар вышел меньше. Третий еще меньше. В конце концов я начал бить, как только Единого накапливалось достаточно для того, чтобы не рассеяться внутри атаки Духом.

Шар открывался каждый удар. На вдох, не дольше, черное расходилось.

Петр отчасти тоже держал выжидательную позицию. Атаковал он Духом наравне с Аркадием, но его копье так и осталось висеть над плечом, ни разу не сдвинувшись.

Но когда от очередной моей атаки шар открылся чуть больше, чем раньше, копье сорвалось с места. Оно исчезло у него над плечом и появилось в шаре, пройдя насквозь через черное пламя, и вышло с той стороны на длину ладони.

Глава коротко вскрикнул. В первый раз за день, с удивлением. Похоже, не от боли даже, а от того, что это вообще оказалось возможно. Черное пламя вспучилось, чтобы поглотить копье, но оно выскочило наружу, дымя черной кровью, вернулось тем же путем и легло старику на плечо в полной тишине.

Петр согнулся сильнее, чем до этого, и обе руки его ушли с живота на колени.

— Аркаш, — прохрипел он, — больше не жди.

Аркадий кивнул и ударил.

Такого я еще, пожалуй, не встречал. Не глыба и не копье. Весь воздух вокруг шара будто стал кристаллом за один вдох и сжался.

Шар вспыхнул. Черный огонь пошел от него во все стороны на сотни метров, сформировав черное пылающее море. Я закрылся Единым, потому что не успел отлететь на достаточную дистанцию.

Потом огонь опал, но на месте шара остался лишь воздух.

Глава уже несся вглубь острова под наполовину развалившимся куполом, к срезанной горе, держась за висящую плетью руку. Не собираясь его упускать, мы все разом шарахнули по куполу, и этого он уже не выдержал.

Купол рухнул разом. Не треснул дальше, не осел. Просто рассеялся, обнажив остров Черной Кости и открыв для самого острова небо. А под небом стояли они. Сотни людей, лишившихся единственного преимущества — щита.

Дальше уже был не бой, а уничтожение. Количество Сфер в гарнизоне Черной Кости было поразительным для преступной организации, но против объединенных сил Кавелиных, Соколовых и Пламеневых их было даже близко недостаточно.

Принять в этом участие мне было не суждено. Вместе с четырьмя Сферами семи, а также Савелием и Клавдией мы, разобравшись с куполом, устремились вслед за Главой Черной Кости. К нам присоединились три Сферы шести Кругов от Кавелиных, чьих имен мне никто не называл, и пятеро наших,