КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова
Он замер, оцепенев, покрываясь временем и серыми песками, не в силах даже встать с трона. И дымка безумия потихоньку затягивала сознание. Стареть могут даже боги.
А потом пришли люди. Не люди Та-Кемет*, а пришлецы из-за солёного моря.
*Та-Кемет — Чёрная земля — самоназвание Древнего Египта.
И если с жителями Черной земли он попытался бы договориться, воззвать к памяти… То этим? Этим он не был ничем обязан. Чужаки… Но они принесли немного силы.
А потом пришлые люди перетащили его к морю. К городу и порту, где люди из-за моря принесли ему жертвы. Сладкой-солёной, красной кровью. Это дало возможность встать. Впервые за тысячелетия. Он с наслаждением выпил их. Их силу, их ярость, отчаяние, страх и в самом конце — жизни.
Он увидел множество строений и полный кораблями порт. И глупых людишек, в ужасе бежавших от его величия.
В опустевшем городе он вскоре снова утратил способность двигаться. И всё же, здесь было лучше, чем под толщей песка в месте его последнего заключения. Главное, что рядом была вода. И мириады мелких живых существ, отдававших ему свою силу. Это позволяло сохранять рассудок.
Следом пришли особые люди. Они пытались говорить с ним. И даже угрожать.
Ему?..
Впервые за тысячелетия он испытал эмоции. Что-то кроме голода и холода.
И всё же вслед за этими глупцами стали появляться другие. Странные рабы, вычерпывающие мёртвый песок. Рабы, жизнь которых отдавали ему. Это было приятнее. Но тысячелетний голод, что терзал его, этой мелочью было не утолить.
А потом пришли иные — наглые и дерзкие, непохожие на жрецов, но обещавшие доставить его к тем землям, где он сможет найти себе настоящую жертву и насытиться.
Он согласился.
Когда его погрузили на огромный корабль, он впервые удивился. Даже будучи на золотом корабле Ра, он редко удивлялся. Но этот корабль был огромен! Чудовищно! Тростниковые лодки Та-Кемет никогда не смогли бы поднять его. И корабль был из железа! Железо не может плавать, это известно всем! Однако корабль плыл и уносил его по волнам всё дальше от берегов Нила.
Весь путь он не двигался и не прикасался к суетящимся людишкам, понимая, что без них корабль не достигнет цели.
Он терпеливо собирал силу, что щедро дарило ему море. И когда корабль остановился на другой стороне Вадж-Ур*, он смог бы встать вновь. Но ждал.
* Так древние египтяне называли Средиземное море
На маленькой лодке подплыл важный человечек, на руке которого был толстый тикающий браслет из золота и золотые пластинки на одеянии. У него был надменный взгляд жреца и привычка командовать. Этот человечек остановился против него, источая на редкость вонючий фимиам из толстой палочки, которую держал во рту и сказал:
— Вам следует идти на северо-восток. — Он для надёжности указал направление рукой, как глупому крестьянину, словно не понимая, что говорит с одним из богов. — Ближе мы не можем вас подвезти, у нас… возникли некоторые сложности. Впрочем, не думаю, что это вас остановит! Там вас ожидает жертва. Хорошая жертва! Маг огромной силы, которого можно спокойно сожрать! — Человечек оскалил зубы, не вынимая дымящую палку изо рта, и заржал подобно ослу, словно сказал хорошую шутку. — А продолжив двигаться в том же направлении, вы найдёте целую страну магов. Их там тысячи! Десятки тысяч! Вполне хватит, чтобы восстановить силы после длительного воздержания! Я надеюсь, вы понимаете меня?
Не утруждаясь ответом этому никчёмному, он встал. Поглотив жизни и силу глупого жреца и моряков, шагнул в воду.
На берегу было несколько звёздочек силы. Он выпил и их. И ещё, других созданий, не столь одарённых силой и разумом, иные из которых были совсем бледны и незначительны. Да, их было много, словно пылинок в столбе света — но разве способна пыль насытить великого?
Однако всматриваясь в тонкий план, он видел: далеко впереди, на северо-востоке, сияла не одна, но целых три звезды. Три ослепительно-ярких маяка силы. Возможно, если он сможет их поглотить, они утолят его голод.
У НАС ГОСТИ
Нижняя Австрия, Клостервальд, мельница Мюллера
30 января 1948 года, время к полудню
Аркадий
— У нас гости! — Марфа вбежала в командный кунг, где я, Олег Викторович и Севастьянов засели над картами, прикидывая, как бы оно лучше нашего египетского гостя перехватить.
Нет, спервоначалу-то, ещё с ночи, Дмитриев Севастьянычу натурально докладами угрожал. И дед Сева даже что-то изобразить успел, призвав остальных десятников в помощь. И даже я пару отчётных форм заполнил, будь они неладны. Только вот с поступлением экстренных новостей и внезапным изменением всех планов мы все дружно на эти отчёты положили с прибором.
— Мож, мне завтрашний день пережить не суждено, — сердито сказал Севастьяныч, — а я последние часы просижу, за бумажками корпя? А не пошло бы оно в пень?
И все как-то сразу с ним согласились. В пень! Тут и других дел полно, всё бы успеть.
Благодаря пластунам, с северо-запада теперь к нам дотягивался через лес язык нормального магического фона. Казаки заряжались сами, изрядно от сего факта приободрившись, заряжали накопители и амулеты, да и с обычным оружием дела было много — всё проверить, что надо почистить, распределить по уму боезапас. Лагерь гудел, словно деловитый муравейник.
А я сел срочно свои соображения по поводу некромантии записывать. Так-то прав Зверь, давно пора. И если бы я не пренебрегал этим, то сейчас писанины было бы гораздо меньше. А изложить соображения следовало — глядишь, умные головы в Печёрском монастыре что-нибудь да из них выжмут не только для меня, но и для всего общества полезное. И успел я законспектировать практически всё, что хотел, одним глазом в карты кося и прислушиваясь к общему обсуждению.
Вот тут и прибежала Марта:
— У нас гости!
— Кто, где? — поднял от бумаг голову есаул.
— Одного помню, он уже приходил, с теми машинами и солдатами, когда бой-то был. Его тогда дедушка Мюллер ух как потрепал! А второго не знаю. Стоят у ручья, смотрят. Молчат.
— Вдвоём? — удивился я.
— Агась.
— Достать в случае чего сможешь? — уточнил я. Утопица радостно кивнула. — Хорошо. Прогуляемся, Олег Викторович? Кажись, это по наши души.
— Хо-ро-шо… — протянул он. Но тогда госпожу Енрикетту и Хотару обязательно…
— Это завсегда.
Вот