КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова

— Мы хотим предложить вам участие в нашем крестовом походе, — любезно улыбнулся отец Александр и слегка безумно сверкнул глазами: — Возможно, это будет поход в небеса!

На этой драматической ноте и закончить бы сей диалог, но тут Хотару достала из своего схрона огромную школьную карту и деловито спросила:

— Где, вы говорите, этот ваш портал?

— Позвольте, я покажу… — Александр снова характерным жестом поправил отсутствующие очки и склонился к карте: — Вот. Бывший городок Нойленгбах.

— М-хм. А ведь это как раз на той линии! — объявила нам всем Хотару, и есаул Дмитриев вынужден был пояснить для гостей:

— Видите ли, у нас уже есть один весьма хтонический враг.

ИЛИ НЕМНОЖЕЧКО ПОЗЖЕ…

Иркутск, особняк Дашковых

30 января 1948 года, некоторое время назад

Юные заговорщики

Погода с утра установилась дурацкая — метель такая, что нормальный хозяин собаку из дома не выгонит, не то что по паркам гулять. Кроме того, со стороны ангаров несколько раз подъезжали и уезжали какие-то фургоны, шло непонятное копошение, и княгиня Дашкова, отбывая в центральный губернский госпиталь, велела сыну туда не ходить, не мешать людям, и так все на нервах.

Сие указание ввергло юного Данила Михайловича в некоторое уныние, которое он и распространил на всех прочих заговорщиков за завтраком, поделившись сей новостью. С княгиней Есенией спорить было себе дороже, тем более, вокруг ангаров не прекращалась непонятная возня — это явственно можно было наблюдать из малой гостиной, несмотря на снежную круговерть.

Мальчишки уставились на Машу.

— Но ты же говорила, что всё получится? — нахмурился Кирилл.

— Я и сейчас вижу, что всё получится, — слегка пожала плечами Маша. — Я, извини, не сигналы точного времени. Вижу образ будущего — иной раз более чёткий, иной раз менее. Вот и сейчас вижу, что всё сложится. Может быть, не таким образом, как мы планировали, но…

— Нет, надо было им именно сегодня! — сердито пристукнул по подоконнику Данька, высматривая движение в дальней части парка. Машин и людей всё прибывало, и вовсе не похоже было, что сегодня им вообще удастся в парк выйти. И Даньке особенно досадно было, что ему, младшему в их «старшей» детской компании, доверили такое важное дело, а он, выходит, не справился. Пусть и не своей виной, а всё ж таки обидно.

— Может, пока не поздно, каким-нибудь из наших воспользоваться? — осторожно предложил Ваня. — Я могу в порт позвонить…

— Падазритэльно будэт, — мотнул чёрной курчавой головой Гия.

— А если самому съездить? Придумать какой-нибудь предлог?

— Увы, — тяжко вздохнул Киря, — это нас не спасёт. Курьеры, скорее всего, все на военную службу мобилизованы? — Иван с Машей синхронно кивнули. — А транспортник до скольки разогнать можно?

— Тут, увы, даже если мы навэрх сядэм и будэм монгольские песни петь, — Гия хмыкнул, — папалзём как чэрэпахи.

— Да и заготовку морока я сделал исходя из характеристик «Феникса». Два дня над ней корпел, если перестраивать — ещё столько же надо будет.

Данька горько вздохнул.

— Ну что, вы так и будете сидеть, горем убитые? — фыркнула Маша.

— Нэт. Радоваться будэм, — сказал Гия с лицом, совершенно не подтверждающим эти слова.

В итоге день тянулся, как патока, покуда к четырём часам не вернулась из госпиталя Данькина матушка. Точнее, не вернулась даже, а забежала ненадолго какие-то документы взять. Посмотрела на компанию, уныло пытающуюся разобрать правила новой настолки. Но всё-то у них не клеилось.

— И чего мы сидим такие кислые?

— Так вот, тётя Есения, — ответила за всех Танечка, — мы думали, постреляем сегодня на вашем полигоне, а погода видите… Да и занято там.

— Мы думали, они быстро там, — виновато начал Данька.

— У-у… думали! Там работы до полуночи, да ещё на завтра растянется. — Княгиня Дашкова слегка усмехнулась, глядя, как вытягиваются юные лица. — А вы вот что… — Она стремительным шагом подошла к двери в соседнюю комнату и спросила находящегося там управляющего: — Иван Филиппыч, не пора ли людям в ангарах перерыв дать? Пригласите-ка их в кухню да накормите горячим.

— А…

— А я покуда ребят к «Фениксу» отправлю. Пусть возьмут его да слетают на Байкал, к горячим источникам.

— Так в него же тоже грузить начали…

— Ничего, вернётся — догрузят. Это до завтра только. Каникулы кончаются, а они так и просидели.

— Я распоряжусь тогда провизии свежей на сутки загрузить? А то что ж на одних консервах!

Заговорщики живо переглянулись загоревшимися глазами.

— Распорядитесь, конечно. А я побежала, люди ждут. — Княгиня Дашкова заглянула в малую гостиную: — На северную заимку слетай, Дань, понял? Хоть поплюхаетесь там. Всё, не шалить, буду завтра!

Шаги княгини и управляющего стихли, удаляясь.

— Ну, что я говорила? — торжествующе сказала Маша.

— Не забываем, что за нами непременно охрана потянется, — заметил Ваня.

— Потянется да не дотянется, — Данька довольно потёр руки, — это я беру на себя!

— Так! — Маша живо вскочила. — Раз мы летим с ночёвкой, мне нужно взять кой-какие вещи!

— И мне! — подпрыгнула за ней Таня. — А вы идите, готовьте дирижабль к вылету.

* * *

В ангарах было практически пусто, только у трапа «Феникса» стоял пожилой техник:

— Ваше сиятельство, изволите немного обождать? — спросил он Даньку. — За экипажем сей момент отправим.

— Не надо, Фёдор Петрович, — вытаращил глаза Данька. — Я сам хотел! Матушка разрешила. И ребята управлять умеют.

— А смена как же?

— Да зачем нам смена? Тут всего-то часа два лететь в неспешном темпе. За ночь отдохнём — и к вечеру назад.

— Ну смотрите. Я котлы разогревать начал, чтоб не с минусов вам приступать.

— Спасибо, но можно было и так.

Кирилл тем временем не отказал себе в удовольствии рассмотреть уникальный аппарат. Практически старинный, можно сказать — уже два поколения дирижаблей сменилось с момента его создания. Или три? Но, учитывая специфику князей Дашковых, лучше дирижабля для их личного пользования было не придумать. Сдвоенные огромные баллоны, сетчатая площадка посередине и настоящая паровая машина. Паровая! Как