Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Теперь Мин знал, как начертит Ядро. Он еще раз перебрал записи, проверяя, где сойдутся три его слоя.

В сердцевине он оставит точку Пустоты, к которой пришел своим путем. Вокруг нее пустит хаос звездного зародыша: эта дикая сила будет расти вместе с ним, от ступени к ступени. Снаружи все охватит Звездный Предел. Закон Гу Ланя удержит обе стихии, не давая им разорвать едва сложившееся Ядро.

Для прорыва он выбрал верхнюю площадку башни.

Здесь, в Архиве, защита Тан ограждала его от тяжести Дна. Наверху гнет бездны навалится на тело и поможет сжать бурлящую ци в одну точку. А еще снаружи проснется клеймо Трех Бичей. Гу Лань знал, что Мин готовит загонщику ловушку, но о намерении запереть и растворить чужую душу внутри Ядра юноша ему не рассказал. Загонщик почует добычу и сам придет к башне, как и требовалось для ловушки.

На следующий вечер Мин вышел на разрушенную внешнюю лестницу и остановился у обрыва.

Под левой ключицей зашевелилось клеймо. Серый свет проступил сквозь кожу, невидимый поводок потянул в сторону пепельных пустошей. После долгого бездействия метка впилась особенно жадно. Девяносто открытых каналов — такое Цюй Тао почувствует даже через огромное расстояние.

Собственно, старик и почуял добычу в тот же час.

Весь следующий день пустоши гудели от топота. Цюй Тао сгонял к башне всех подвластных тварей. Сотни ползучих личинок заполнили подступы; за ними двигались тяжелые матки, а между панцирями мелькали длинные ноги сборщиков. Стадо окружило развалины тройным кольцом. Серые чаши светились в темноте до самого горизонта; твари перекрыли все пути к бегству.

Загонщик уселся на обломке лестницы под самым порогом. Оружия он с собой не принес, искалеченную кисть прятал в рукаве. Зато по единственному глазу было видно, как он доволен.

Стоявший рядом сборщик раскрыл реберную решетку. Из нее донесся хриплый голос старика:

— Я чувствую твои девяносто каналов, юный господин Лу. Твое тело звенит от спелости. Начинай. Я никуда не тороплюсь и подожду конца твоей работы.

Мин оперся на посох и посмотрел на загонщика сверху вниз:

— Напишу — тогда и поговорим, смотритель.

Мин ждал, когда очнется Гу Лань. На вторую ночь после пробуждения клейма стеклянный флакон у него на груди наконец потеплел. Старик с трудом пробился сквозь сон; ученик едва расслышал его:

— Пиши…

Мин опустился перед Ши Эр на колени и заглянул ей в глаза:

— Что бы ни вырвалось из моего рта, когда я закончу… Каким бы ласковым ни казался мой голос — решает только твой нос. Ты поняла меня?

Девочка сжала кулачки и крепко кивнула. Клякса встал перед ней, подняв шерсть на загривке.

Оставив их в ротонде, Мин поднялся по лестнице на верхнюю площадку башни.

Внизу колыхались серые огни стада. Цюй Тао ждал у подножия лестницы, задрав голову. Вверху висели расколотые хребты чужого неба.

Он сел в позу лотоса на холодные камни у края лестницы.

Все девяносто каналов раскрылись разом. Духовная сила хлынула по руслам, и тяжесть Дна тут же прижала ее к телу. Мин подался плечами под этим гнетом и направил сжатый поток в духовный центр.

Мин сосредоточился на первой линии и повел ее одной волей, так же отчетливо, как когда-то вел кисть по камню.

В сердцевине будущего Ядра легла точка Пустоты. Чернота сгустилась, и Мин ощутил, как она тянет к себе окружающую силу.

Он достал сосуд с зародышем и впустил его стихию внутрь. Золотые искры закружились вокруг черной точки. Хаос рвался наружу, Пустота тянула его к себе, и от их схватки по телу разлился жар. Мин вел силу по намеченным линиям, пока одна золотая струя не вильнула к сердцу. Еще миг, и она прожгла бы грудь. Юноша оборвал неверный штрих Чертой и тут же начертил его заново. Струя вернулась в общий круг.

Пора было замыкать границу.

Мин вписывал в плоть кольца Звездного Предела. Он узнавал каждый поворот, который Гу Лань передал ему за ночные уроки, и следовал за ним дальше. С новым витком становилось легче сдерживать стихии. Ограда теснила их к середине будущего Ядра, удерживая внутри рвущиеся потоки.

Во внешнем круге Мин оставил маленький разрыв. Он выбрал для него место, где корни клейма Трех Бичей подходили к краю духовного моря. Все остальные линии сошлись.

Ядро уже обрело форму, но еще не застыло. Мин мог дописать последние линии.

Клеймо под левой ключицей вспыхнуло и обожгло кожу.

Цюй Тао дождался самого опасного мгновения прорыва. По натянутому поводку в каналы хлынула его воля. Загонщик давил всей силой души, захватывая одно русло за другим.

Вокруг недостроенного Ядра затянулся ошейник.

Мин застыл. Он попытался вдохнуть и обнаружил, что даже грудь больше ему не подчиняется. Чужая тяжесть заполнила жилы, сковала мышцы. Он видел лестницу перед собой, слышал шорохи тварей внизу, но не мог моргнуть. В его власти осталась только сердцевина Ядра. Там, внутри еще податливых линий, он продолжал удерживать свой незаконченный штрих.

Пепельная пленка затянула глаза. Губы раскрылись сами собой. Мин услышал, как его горло выталкивает чужой скрипучий голос:

— Ши Эр… Подойди к папе. Мы уходим домой.

Внизу Цюй Тао торжествовал. Теперь ребенок сам подойдет к отцу, а захватить его будет легко. Старик рассчитывал, что тело сохранит запах Мина. Но вместе с чужой волей сквозь кожу уже проступал дух тлена и горелой золы.

Ши Эр выбежала из ротонды и поспешила по лестнице наверх. На последней ступени, в шаге от Мина, она вдруг остановилась. Девочка вытянула шею, принюхалась и сердито нахмурилась:

— Ты пахнешь серой звездой. Ты не папа!

Клякса выскочил вперед, загородил ее собой и зашипел на неподвижного хозяина.

Из горла Мина вырвался злой рык. Цюй Тао попытался протянуть его правую руку и схватить девочку за шкирку. Та стояла совсем рядом, но рука оставалась на колене. Даже пальцы старик сдвинуть не смог.

Вдоль правой руки вспыхнули темно-коричневые русла земляной туши. Гу Лань сдержал обещание: собрал остатки воли и запер правую руку, от плеча до кончиков пальцев.

— Ах ты старый хрыч! — взвыл Цюй Тао через горло Мина.

Цюй Тао потянулся к девочке левой рукой. Ши Эр отскочила на ступени, и пальцы ухватили пустоту. Старик рванул ци к правому плечу, но земляная тушь