Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Впереди бежали пепельные псы, больше трёх десятков тощих тварей с вытянутыми телами. Железные ошейники позвякивали на ходу. На холке каждого зверя тлело клеймо Трёх Бичей. Семеро всадников держались за стаей, а следом шли пешие псари. Белёсый пепел цеплялся за их накидки и продолжал тлеть даже на ветру.

Цюй Че придержал взмыленного скакуна и оглядел ворота со скучающим видом. Молодой загонщик сам помогал вскрывать барьер над горами. С тех пор прошло несколько дней, но расспросы о здешних мастерах он считал пустой тратой времени. Чего ждать от копателей руды, чьи старейшины десятилетиями выпрашивали у Небес силы для начальной ступени Ядра? Цюй Че собирался забрать беглянку и поскорее покончить с этой надоедливой поездкой.

В рукаве теплела тонкая костяная игла. Дворец берег такие орудия пуще золота: игла ловила отклик родовой метки Хань и нагревалась по мере приближения к её носителю. Теперь она уже жгла кожу. Загонщик подвинул её глубже в рукав. Беглянка скрывалась совсем рядом, за стеной.

Перед закрытыми створками Цюй Че остановил коня и положил руку на бич у бедра.

— Выдайте травницу Хань! — звонкий голос Цюй Че разрезал туман над частоколом. — Она нужна Дворцу живой. Сдадите беглянку без лишних споров — ваши лачуги останутся стоять, а шеи сохранят головы. Вздумаете запираться — мои псы позавтракают вашими кишками прямо на этой мостовой.

Дерево над воротами затрещало от холода.

Шань Яо поднялась на стену и посмотрела вниз. Ветер трепал полы лазурного халата Павильона Тихих Вод. Девушка оглядела стаю, задержалась на руке Цюй Че, лежавшей на биче, и посмотрела ему в глаза.

— Здесь нет твоих слуг, чужак, — произнесла она, и каждое слово осело на кованых бляхах ворот белой изморозью. — И добычи для твоих псов здесь тоже нет.

Шань Яо развела руки в стороны.

Над частоколом поднялся ледяной купол, укрывший ворота и начало улицы. Пепельный туман отряда ударился о прозрачный свод и застыл на нём белой коркой. Шань Яо перенесла вес на переднюю ногу и топнула по краю стены.

От ворот покатился холод. Лёд затянул камни под конскими копытами, добрался до задних рядов стаи. Псы взвизгнули, поскользнулись и покатились друг на друга. Всадники дёргали поводья, пытаясь удержать коней. Один скакун встал на дыбы и завалился набок; соседний отпрянул прямо на пеших псарей. Серый отряд сбился в кучу.

С крыши сторожевой башни донёсся звон струны.

Су Лин устроила белую пипу на коленях. На ней всё ещё был тёмный халат Мина, слишком широкий в плечах. Девушка подтянула длинный рукав, чтобы тот не мешал пальцам, и ударила по струнам.

Звук Души накрыл дорогу перед воротами. Ци в телах нападавших сбилась, пальцы ослабли. Псы в первых рядах повалились на лёд и забились в судорогах, царапая когтями землю. Всадники выпустили поводья, зажали уши ладонями. Между пальцами потекла кровь.

Цюй Че качнулся в седле и ухватился за него. Сквозь боль он разглядел белую пипу на крыше башни. Бич хлопнул над головами псарей.

Двое загонщиков подхватили этот взмах. С их накидок сорвался тлеющий пепел, закружился вокруг отряда и сгустился в серую завесу. «Пепельный заслон» дрогнул под следующим ударом Звука Души. В нём проступила широкая прореха, но всадники уже отняли руки от ушей и потянулись к оружию.

Су Лин прижала пипу к груди и перебрала струны. Завеса рвалась клочьями; псари подбрасывали в неё новую ци, отступая за спины товарищей. Нескольких вдохов под её прикрытием хватило, чтобы поднять упавших и развернуть коней к воротам.

Шань Яо махнула Горну. Пока Су Лин удерживала загонщиков за заслоном, их следовало прижать к дороге.

Девушка отвела ледяной свод от ворот, оставив преграды по краям улицы. Створки с треском распахнулись.

Бао Ту и Горн выскочили наружу плечом к плечу. Псари попятились, один споткнулся о лежащего пса. Горн подхватил его за горло, оторвал от земли и швырнул за ворота, как куль. Земляная ци проступила сквозь пеньковую обмотку на его руках.

Бао Ту с хохотом подхватил другого псаря:

— Лови добавку, Тянь Ба!

За частоколом взревел Тянь Ба. Бронированный медведь встретил летевшего к нему псаря лапой и впечатал в забор.

Следующий загонщик присел под рукой Бао Ту. Бич обвился вокруг запястья здоровяка, и псарь всем весом повис на рукояти. Его товарищ тут же ударил копьём сбоку. Горн подставил предплечье, отвёл остриё от шеи Бао Ту, но наконечник скользнул ниже и пробил земляную защиту у него под рёбрами.

Горн охнул, зажал древко локтем и переломил его о колено. Бао Ту рванул бич на себя. Псарь оторвался от земли и налетел на собственного копейщика.

За их спинами уже бежали псы. Пока двое загонщиков сковывали силачей, остальные обошли их по краю дороги. Всадник вогнал коня между створками; Горн шагнул наперерез, но раненый бок подвёл, и ему пришлось ухватиться за воротный столб. Следом в город ворвались пешие ловцы.

Один на ходу сорвал тлеющую накидку и забросил её на навес лавки ткача. Серое пламя побежало по сухому дереву. Пока стражники оттаскивали от огня бочки, псари свернули в проход между домами.

Дэ Шен ждал у крыльца дома Юйлань. Отсюда он видел поворот улицы и два узких прохода между заборами. Когда из ближайшего показался псарь, мечник выхватил клинок из ножен и шагнул ему навстречу. Тот упал с перерубленными сухожилиями. Дэ Шен вернулся к дорожке. Ещё двое попытались пройти с другой стороны, и вскоре рядом с первым раненым корчились оба.

Из-за угла склада выскочил вожак стаи. Три нароста на морде почти закрывали глаза, зато жёлтые клыки было видно издалека. Тварь перепрыгнула упавшего псаря и понеслась к дому.

Тай Цзин преградил ей дорогу.

Вожак прыгнул. Мечник шагнул под него, уходя от раскрытой пасти, но коготь всё же задел руку и распорол рукав до локтя. Тай Цзин повернулся вслед за зверем. Клинок, перекованный в мастерских Бай Сяня, уже шёл ему наперерез.

Серебряная полоса прошла через грудь чудовища. В этом ударе Тай Цзин вёл собственное Намерение Меча, которому больше не мешали обиды предка и чужие заветы. Он опустил остриё. Две половины панцирной туши проскользили по льду к складу. Кровь ещё не успела выступить на разрезе. Мечник сжал раненую руку.

Сонг стояла на крыше и направляла веером «Золотой мираж» в переулок. Честный Чжао с Искренним Ли прятались за бочками у его выхода. Стоило шестерым загонщикам ворваться в туман, как оба хлопнули