КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова

ВИЗИТ В ГОРОД БРНО

Где-то в шестидесяти километрах к северу от Клостервальда, город Брно

29 января 1948 года, ранний вечер

Енрикетта

Город был испуганно-пуст. Конечно, европейские вояки не смогли выгрести всех поголовно. Но они постарались. Енрикетта плыла по тёмным улицам. Тёмным, несмотря на солнце, которому далеко ещё было до заката. Заглядывала в грязные окна и удивлялась. Даже в самые жестокие годы её молодости сиреневая дымка не была такой густой. Туман стелился, ластился к ней, гладил её сиреневыми струями. Кто-то убил их. Множество людей, не разбирая пола и возраста — она ещё чувствовала в энергии отголоски их последнего ужаса. Убил торопливо, бессмысленно и бестолково, не успев толком воспользоваться отнятой энергией.

Это было слишком похоже на тот день, который стал концом для всего, чем она жила раньше и началом столетий заточения. День краха последних надежд.

В эфире плескались столь созвучные эманации, что могучей некромантке было откровенно не по себе. Да что там, её охватывал лютый ужас, который она старалась заглушить в себе столетиями…

…

Это было почти так же, как тогда и там, в заброшенной сибирской деревушке, где жалкая горстка последних арагонских некромантов готовилась принять предсмертный бой против загнавших их в ловушку и плотно обложивших российских магов.

Енрикетта с необычайной чёткостью вспомнила вдруг тот колодец, вокруг которого её ближники стояли кольцом, глядя на смыкающиеся со всех сторон цепи молодых, сильных, злых бойцов.

Русы имели полное право быть злыми. Слишком много натворили арагонцы в чужой для себя стране. Чужой, огромной и совершенно непонятной. И когда, раздвинув строй, вперёд вышел бородатый воин в богатом доспехе и предложил им сдаться, обещая немыслимое — милость царёву, ему не поверили. Милость царёва показалась измученным, загнанным некромантам изысканным издевательством, поводом покуражиться.

Выкрикивая свои родовые девизы, её соплеменники бросились вперёд, на клинки и зачарованные топоры русов… А последняя арагонская повелительница стояла, прислонившись к колодезному срубу, и смотрела на это кровавое избиение. Её подвело несовершенное детское тело, из которого Енрикетта вычерпала все ресурсы до дна. И не было воли даже рукой двинуть. И не отзывалась в крови даже кроха силы. Она смотрела на них и умирала вместе с ними, но ничего не могла поделать…

Когда затихли последние вскрики и прокатилась по истоптанному снегу последняя отрубленная арагонская голова, бородач, что выкрикивал ультиматум от имени русского царя, подошёл к ней и спросил:

— А ты? Чего ты желаешь, маленькая боярыня? — и не было в его вопросе издёвки. Только усталость и… жалость к ней? И огромная угольно-тёмная тень в его ногах показывала, что он имеет право спрашивать её.

— Жить. Я просто хочу жить… — прошептала маленькая баронесса.

— Жить? — Мужчина приподнял подбородок Енрикетты зачарованной узорчатой саблей и посмотрел в глаза. — Жители вот этой деревни тоже хотели просто жить. Где они?.. Скажи мне, чужестранка, почему я должен сохранить тебе жизнь?

...

Арагонская баронесса Енрикетта Марти, архимаг некромантии, встряхнула головой, отгоняя страшные воспоминания. Ей до ужаса не хотелось себе признаваться, но иногда из глаз Аркадия (а задолго до этого и из глаз его отца) на неё смотрел тот бородатый воин. Зря всё-таки её клан поехал в Россию. Уж лучше бы дикая Африка. Но… Что прошло, того не миновать.

Баронесса встряхнула головой, отгоняя воспоминания, и ещё раз огляделась. И всё же — зачем было убивать такое количество людей? Так бездарно убивать?

Она вернулась мыслями к первоначальной цели — показанному ей на карте тем бесшабашным казаком-волком зданию, в котором, вероятнее всего, был спрятан негатор магии — и двинулась к нему. Не искала, а просто шла-плыла в его направлении. Вот он — нужный проулок, а за ним арка, открывающая вид на небольшую площадь… с другой стороны которой навстречу ей вышла высокая женская фигура в чёрном плаще.

Брусчатка, казалось, прогибалась под каблучками незнакомки. С рыжих локонов на камни стекали искры огня.

Енрикетта замерла, втягивая в себя как можно больше силы. И подняла щиты, максимально мощные щиты!

Они замерли, разглядывая друг друга.

— Ещё один некромант? — звонкий голос незваной пришелицы расколол вязкую тишину. — Сколько же вас тут? Девочка, где твой учитель? Он мне немного задолжал, и я пришла взыскать этот долг! — Рыжая сделала несколько шагов вперёд. — Почему ты молчишь? Просто ответь мне, и умрёшь быстро!

Ах вот как! Ну, если собеседник сразу предлагает умереть…

— Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомыми тётями! — улыбнулась Енрикетта и ударила. Слегка, чтоб прощупать…

Как и ожидалось, это, казалось, совершенно не тронуло рыжеволосую. Та стояла в беснующейся вокруг неё некроэнергии и, задумчиво наклонив голову, смотрела на баронессу.

Енрикетта зачерпнула ещё, благо сирени вокруг было полно, и ударила повторно. С нажимом.

Рыжая чуть отступила, заслоняясь рукой:

— Даже так? А может, этот идиот именно тебя имел ввиду? И вовсе нет никакого другого некроманта? Тогда почему вы встречаетесь нам уже второй раз? Вы караулите прорывы? — Она раздражённо отмахнулась от тени, которую бросила в неё баронесса. — Да хватит уже!

— Не припомню, чтобы я обещала повиноваться, — криво усмехнулась Енрикетта и шагнула вперёд, усиливая давление.

Нет, она была не одна. Из каждой щели в мостовой, из каждой трещины в штукатурке хлынули глянцево-чёрные тени. Их было множество. Крошечных, неопознаваемых по виду существ. Ползущих, прыгающих, роящихся. Они с лёгкостью преодолели воздвигнутый рыжей барьер — рассчитанный на куда более мощную силу. Они проскакивали внутрь, как мелкая рыбёшка сквозь крупную сеть.

Каждое из этих существ было ничтожно. Их были мириады.

За столетия заточения у последней баронессы Арагона было множество свободных минут, чтобы обдумать свои прежние ошибки и на всякий случай разработать тактику для будущих столкновений с разнообразными противниками. Пусть даже этим противником будет демон. Или демонесса (относительно природы своей противницы у Енрикетты не возникло никаких сомнений).

В несколько секунд фигура рыжей твари превратилась в с трудом шевелящуюся кучу, в которой с трудом можно было угадать руки и ноги.

Баронесса плотоядно усмехнулась и ударила сильнее. Всем, что было в её арсенале.

Она чувствовала, как её тени жрут эту тварь.

В сущности, им было всё равно, чем насыщаться.

Ещё немного…

Из недр копошащегося кокона раздался раздирающий душу визг.