Путь к вершине горы состоит из подъемов и спусков. Сборник озарений, которые откроют двери новых возможностей - Джон П. Стрелеки

Я узнал, что мозг у людей устроен по-разному.

Когда-то я думал, что голова у всех работает одинаково. И был в корне не прав. Теперь это знание помогает мне гораздо лучше понимать себя и других. Это одна из прекрасных возможностей согласиться с тем, что все мы гениальны по-своему.

Вот пример: я в творческой деятельности как рыба в воде. Я могу сотворить историю из ничего. Я могу вообразить миры и описать их в ярких подробностях. Я могу слышать разговоры людей в этих мирах, когда они говорят друг с другом. Я могу стоять на сцене и предлагать читателям задавать мне вопросы, не имея ни малейшего понятия, о чем они могут спросить, но сохраняя уверенность в том, что я в любом случае смогу что-то ответить. Все эти умения – часть того, что дает мне возможность быть успешным писателем.

А вот запоминать детали моему мозгу трудно. Когда я знакомлюсь с новым человеком, через пять минут я могу забыть, как его зовут. И это несмотря на искреннее желание запомнить!

Читая чью-нибудь биографию, я улавливаю суть истории ее героя. Однако мой мозг мало заинтересован в сохранении конкретных дат, мест или подробностей событий, связанных с жизнью этого человека.

Вот я лечу куда-то самолетом, беру посадочный талон, вхожу в длинный коридор, ведущий к самолету… И мне приходится снова посмотреть на талон у входа в салон, чтобы вспомнить номер своего места.

У других людей мозг работает совершенно иначе. У меня есть друг, который может бесконечно долго цитировать кинофильмы. Словно его мозг хранит целые сценарии, только и дожидаясь возможности рассказать их по первому требованию хозяина. Еще мой друг может вспомнить исполнителя чуть ли не любой песни, какую ему ни назовешь.

Я встречал людей, чей мозг позволяет им видеть мир в красках. Для них каждый предмет окружен разноцветным ореолом, который дает им подсказки насчет того, хороший это предмет или плохой. Еще кому-то мозг может подсказать, что он съел на завтрак однажды шестнадцать лет назад, зато не способен помочь подобрать одежду так, чтобы она сочеталась по цвету.

Даже у представителей такой узкой категории, как, например, музыканты, мозг работает самыми разными способами. Одни могут сыграть с листа любое музыкальное произведение, но не способны написать ни одной страницы сами. Другие не умеют читать ноты, зато идеально подбирают аккорды на своем инструменте, когда кто-то начинает петь. Третьи способны мысленно сочинить целую песню, аранжировать и видоизменить ее – тоже в уме, – а потом сесть за рояль и сыграть всю целиком по памяти.

Это и значит признать свой индивидуальный талант. Понять, в чем мы превосходим других. Каковы наши дарования, что делает нас уникальными и особенными. Потом найти способы, которыми мы хотим применять наши способности в течение жизни, и вкладывать все свои ресурсы в эти направления.

Ваш мозг уникален и неповторим, он часть того, что делает вас уникальными и неповторимыми. Счастье, успех и удовлетворенность жизнью приходят к нам намного быстрее и легче, когда мы это понимаем.

Я узнал, что для принятия хороших родительских решений часто достаточно всего лишь вспомнить, каково быть ребенком.

У всего есть своя причина – как бы трудно ни было поверить в это в некоторых ситуациях.

Это не всегда легко. Когда наш ребенок расстроен, раздражен и ведет себя неприемлемо и иррационально, с нашей точки зрения, велик соблазн быстро решить эту проблему. Мы знаем, что наше «прекрати!» или «потому что я так сказал», сказанное громко и отчетливо раздраженным тоном, вероятно, заставит ребенка перестать плакать или спорить с нами.

И – в зависимости от степени усталости или других текущих проблем, – возможно, это максимум, на который родитель способен в данный момент.

Однако, если мы сумеем на мгновение поставить себя на место ребенка, нам скорее всего удастся посмотреть на вещи с совершенно иной точки зрения. Для начала придется потратить полминуты, сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Потом надо очень спокойным тоном задать простой вопрос: «Как ты видишь эту ситуацию?»

Потом главное – слушать. Хорошенько запасшись терпением. Потому что обычно дети начинают отвечать на минуту-две позже, чем считают уместным родители. И если родитель слишком рано нарушает молчание, перепалка просто заново набирает силу.

Когда слушаете, надо только слушать. Не готовить возражения и даже не объяснять альтернативные точки зрения. Только слушать. Когда ребенок закончит говорить и мы поймем его эмоциональную позицию, следует поставить себя на его место всего на двадцать-тридцать секунд. Если вам удастся, то это может изменить ваше взаимодействие. Мы увидим проблему глазами своего ребенка – и даже нашими собственными глазами в тот момент, когда были в его возрасте.

Дальше разговор пойдет туда, куда надо. Мы по-прежнему можем думать, что ребенок вел себя иррационально, нервно и неприемлемо. Однако даже если это так, есть неплохой шанс, что мы поймем, почему он так себя вел. А если мы поймем почему, это даст нам возможность помочь ему – и минимизировать вероятность повторения.

Когда я играю в спортивные игры и получаю травму, я иду к очень хорошему массажисту-терапевту. Она не раз помогала мне понять, что боль очень часто возникает не там, где есть проблема. Боль – симптом чего-то другого. Если пытаться лечить только то место, где ощущается боль, вероятно, мало чего удастся добиться.

Когда мы пытаемся встать в позицию ребенка, мы ищем истинную проблему, источник его боли. Чтобы иметь возможность по-настоящему помочь.

Я узнал, что наши комплексы могут преграждать нам путь к лучшим моментам жизни.

Порой я мельком вспоминаю те времена, когда был моложе, и мне становится так жаль, что тогда я не знал того, что знаю сейчас! На днях я смотрел фильм, где главный герой боялся подойти к девушке, которая ему очень нравилась, и поговорить с ней. Эта сцена перенесла меня в мою собственную юность, и я вспомнил, что чувствовал в подобные моменты.

Нерешительность, нервозность, неуверенность. Удивительно, сколь многого может лишить нас страх оказаться отвергнутыми!

Жаль, что я не могу объяснить молодому себе, что