«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков
Трактаты монаха-доминиканца Иоганна Экхарта, или Майстера Экхарта (ок. 1260 – ок. 1328) некоторыми исследователями считаются одним из высших выражений западной христианской мистики. Если вообще уместно отметить какую-то связь нацистской идеологии и мистики, то лишь фигура Экхарта делает это оправданным – разумеется, с оговорками.
Фрагмент проповеди Майстера Экхарта
Главная тема богословского творчества Экхарта – способность познавать Божество (Gotheit) благодаря тому, что в самом человеке есть несотворенная «искорка», единосущная Богу. Отрешаясь от своего «я», соединяясь с Божеством, человеческая душа становится орудием вечного порождения Богом самого себя[95]. В этой концепции католические инквизиторы усмотрели элементы пантеизма. Это, а также и то, что часть своих трактатов Экхарт опубликовал на немецком языке, позволили Ватикану обвинить мистика в ереси – в 1329 году папской буллой 28 положений его учения были объявлены ложными. Правда, впоследствии католицизм снял эти обвинения.
Отечественный исследователь Михаил Хорьков (р. в 1969 году) пишет: «Первая половина ХХ века была ознаменована пробуждением нового всестороннего интереса к Экхарту, ставшего объектом внимания не только филологов, богословов и философов, но и неожиданно оказавшегося в центре идейных запросов и идеологических конфликтов эпохи. Немецкий национализм неожиданно увидел в Экхарте одного из своих духовных предтеч… Законченный образ Экхарта как духовного вождя германской нации сложился в эпоху национал-социализма. Официальный идеолог нацизма Альфред Розенберг в своей книге “Миф ХХ столетия” назвал Экхарта “апостолом нордического Запада”»[96].
Альфред Розенберг был, пожалуй, единственным человеком в высшем руководстве НСДАП, кто интересовался наследием Экхарта и средневековой христианской мистикой. Он заявлял, что «Работы и проповеди» Майстера Экхарта должны стать «настольной книгой в каждом немецком доме». Одну из частей своего «Мифа» Розенберг назвал «Мистика и действие». Центральную роль в своей расистской интерпретации философии автор отвел «рейнскому мастеру».
По мнению Розенберга, в немецком мистике можно «проследить воздействие нордической сущности… Этот мистик стремится все больше и больше освободиться от конфликтов материального мира. Он признает инстинктивные моменты нашего человеческого существования, наслаждение, силу, но также и так называемые добрые дела несущественными для души; но чем больше он преодолевает земные трудности, тем величественнее, богаче, обожествленнее чувствует себя он внутренне».
Розенберг отмечал, что «благую весть немецкой мистики всеми способами душила церковь». Он определял цель Майстера Экхарта: «пробуждение Бога в собственной душе, “Царства Небесного внутри нас”». При этом достаточно абсурдно выглядят попытки придать творчеству мистика осознанно расистский характер. Розенберг был настойчив и в желании показать мистика в качестве «революционера», борющегося с Римом. Католицизм же для нацистского идеолога – воплощение «чуждой расовой души». Следует заметить, что, при всей курьезности религиозно-мировоззренческих взглядов Розенберга, последнего невозможно обвинить в оккультизме и в интересе к эзотерическим знаниям.
Надо отметить, что подавляющее большинство нацистских руководителей, включая самого диктатора, относились к творчеству Розенберга достаточно скептически. Альберт Шпеер в своих мемуарах писал: «Розенберг сотнями тысяч распродавал свой семисотстраничный “Миф ХХ столетия”. Официально книга считалась учебником партийной идеологии, но в беседах за чайным столом Гитлер без обиняков говорил, что это малопонятный бред, написанный самоуверенным прибалтом, который крайне путано мыслит. И вообще Гитлер удивлялся, что подобная книга вышла столь большим тиражом: “Возврат к средневековому мышлению”». Приведенная цитата противоречит воспоминаниям одного из лидеров левого крыла НСДАП Отто Штрассера (1897–1974), которому в частной беседе Гитлер якобы заявил, что «Миф ХХ века» – это «самая сильная книга подобного рода, она даже лучше, чем “Основы девятнадцатого века” Хьюстона Чемберлена». Правда, речь шла о «расовом понимании» истории, а не о мистике, к которой Гитлер был совершенно равнодушен: «Для национал-социализма нет ничего более чуждого, чем наполнять сердца немцев мистикой»[97].
Кроме Розенберга позитивные оценки наследию Майстера Экхарта давали некоторые нацистские ученые. К примеру, антрополог и лингвист Ганс Гюнтер в работе «Религиозность нордического типа» (1943 год) отмечал, что «в западном христианстве мистика начала развиваться после того, как нордический, германский дух внедрился в заимствованную римско-христианскую идею. Самым ярким проявлением этого был Майстер Экхарт»[98].
Интерес нацистов, претендующих на интеллектуализм, типа Розенберга и Гюнтера, к средневековой христианской мистике не являлся мейнстримной частью идеологии национал-социализма. В случае с Розенбергом этот интерес носил, во-первых, не практический, а исторический характер и, во-вторых, был связан с желанием представить Экхарта в качестве духовного предтечи нацизма. Отсюда довольно вольная трактовка наследия «рейнского мастера».
Все сенсационные версии о неразрывной связи мистики с идеологией национал-социализма слабо аргументированы и просто выстроены на песке. В любом случае речь может идти только о христианской мистике, и нет никаких оснований придавать ей какой-то сатанинский характер, как это делают многочисленные авторы-фантасты.
К слову, с фигурой Альфреда Розенберга связано также появление одной известной в свое время фальшивки, которая была призвана продемонстрировать антихристианскую сущность Третьего рейха и желание нацистов создать новую религию. 28 октября 1941 года президент США Франклин Делано Рузвельт (1882–1945) озвучил сенсационный «документ», якобы добытый американской военной разведкой и касавшийся планов учреждения «нацистской церкви». По утверждению Рузвельта, концепцию разработал именно Розенберг: «Этот документ содержит план, в соответствии с которым после выигранной Германией войны все существующие в мире религии: католическая, протестантская, мусульманская, индуистская, буддийская и иудейская религии должны быть одинаковым образом упразднены, церковная собственность изъята, крест и все другие символы религий запрещены, духовное сословие приведено к молчанию угрозой концентрационного лагеря. Место церквей должна занять международная национал-социалистическая церковь, в которой служили бы направленные национал-социалистическим правительством проповедники. Вместо Библии должны быть навязаны и провозглашены в качестве священных текстов изречения из книги фюрера “Моя борьба”, христианский крест должен быть заменен свастикой и обнаженным мечом, и, в конце концов, место Бога должен занять фюрер».
Германское правительство ответило нотой, адресованной нейтральным государствам, в которой говорилось о том, что зачитанный Рузвельтом документ является фальшивкой, и, в частности, отмечалось: «Утверждение об… упразднении религий и церквей во всем мире и замены их национал-социалистической церковью так нелепы и абсурдны, что для имперского правительства нет необходимости обращать на них внимание». Исследователь церковной истории М. Шкаровский (р. в 1961 году) замечает, что «подлинность зачитанных Рузвельтом материалов вызывает большие сомнения и не выдерживает исторической критики»[99].
Вернемся к остальным предполагаемым оккультным наставникам Гитлера на раннем этапе нацистского движения. Помимо Розенберга собрания общества «Туле» посещал Рудольф Гесс,