Женский вопрос в СССР. Как женщины покоряли вершины, руководили заводами и делали научные открытия - Коллектив авторов -- История

родилась в 1910 году в селе Троицкое Катайской волости Камышловского уезда Пермской губернии (сейчас это уже часть города Катайска) и была седьмым ребенком в большой крестьянской семье. Окончила четырехлетнюю школу, руководила в родном селе пионерским отрядом, вступила в комсомол. Отучилась на курсах работников детских домов, организовала первый в районе пионерлагерь. Работала в райкомах ВЛКСМ, была секретарем комсомольской организации и членом правления сельскохозяйственной артели.

Юная комсомолка собиралась стать агрономом или трактористкой (в те годы как раз начала всходить звезда стахановки, бригадира первой женской тракторной бригады Паши Ангелиной). Но в конце 1930 года прочитала в газете объявление о приеме на вечернее отделение рабфака Свердловского медицинского института (рабфаки, то есть рабочие факультеты, готовили рабочих и крестьян для поступления в вузы). По рекомендации райкома ВЛКСМ она была принята и через год стала студенткой уже самого мединститута.

В вузе Ковригина выбрала специальность «психотерапия и невропатология». Помимо учебы, начала снова активно двигаться «по комсомольской линии»: стала комсомольским секретарем курса, потом секретарем Комитета ВЛКСМ института, и наконец, в декабре 1931 года вступила в партию. После окончания института Мария заняла административную должность в областном отделе здравоохранения, которую совмещала с работой невропатологом в городской больнице. Великую Отечественную войну бывшая крестьянка встретила в должности руководителя отдела кадров народного образования и здравоохранения Челябинского обкома партии.

Оборона Ленинграда на Урале

Говорят, Ковригина просила послать ее на фронт. Но партия решила иначе: ее назначили заместителем председателя Челябинского облисполкома по социальным вопросам. Под руководством Марии Ковригиной на Южном Урале было развернуто 64 эвакогоспиталя, принявших на лечение десятки тысяч раненых солдат со всех фронтов. Но еще больше был поток эвакуируемых мирных жителей, приемом и размещением которых тоже занималась Ковригина.

«За первый же год войны наша область приняла 33000 эвакуированных детей, тех, что прибыли с детскими учреждениями: интернатами, яслями и садами, детскими домами, домами ребенка и санаториями, – вспоминала она впоследствии. – А сколько детей приехало в нашу область с мамами, бабушками и дедушками, со знакомыми и совсем незнакомыми людьми?! Им нет числа! Для размещения прибывших детей были заняты клубы, школы, санатории, даже больницы. Немалую часть детских учреждений приходилось размещать в домах колхозников».

Дети приезжали в том числе из блокадного Ленинграда. За труды по их спасению Мария, ни разу к тому времени не бывавшая в Северной столице, получила медаль «За оборону Ленинграда».

Защитница матерей и младенцев

В первый год войны Ковригина дважды ездила в Москву, чтобы отчитаться о проделанной работе. Руководство осталось под впечатлением, и уже во время второй поездки нарком здравоохранения СССР Георгий Митерев предложил Ковригиной пост его заместителя по вопросам охраны здоровья детей и женщин. Та всячески отказывалась, не желая бросать свое огромное и беспокойное хозяйство на Урале. Но в начале сентября 1942 года из Москвы в Челябинск пришла телеграмма: «Молния. Челябинск, облисполком, Ковригиной. Решением правительства Вы назначены заместителем Наркомздрава СССР. Немедленно выезжайте. Союзнаркомздрав Митерев». И 23 сентября Ковригина уже приступила к новой работе в столице.

В Москве она начала с руководства двумя подразделениями Наркомата (с 1946 года – министерства) здравоохранения: Отделом акушерско-гинекологической помощи женщинам и Управлением лечебно-профилактической помощи детям. Участвовала она и в восстановлении системы здравоохранения на освобожденных территориях, которых с начала 1943 года становилось все больше. За орденами Трудового Красного Знамени и «Знак почета» последовала медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Как заместителю наркома, Марии Ковригиной выделили квартиру в знаменитом Доме на Набережной (улица Серафимовича, 2). Здесь она поселилась со своей дочерью Таней и двоюродной сестрой Марией Дедюхиной, которая выполняла работу секретаря и помогала по хозяйству. В 1944 году к маленькой семье присоединилась 12-летняя Светлана – дочь брата Ковригиной Ивана, погибшего на войне. Мария воспитала ее как свою.

После войны Мария Ковригина продолжила подниматься по карьерной лестнице. В декабре 1950 года она была назначена министром здравоохранения РСФСР. С февраля 1953 года – первым заместителем министра здравоохранения СССР. А в марте 1954 года уже сама села в министерское кресло. До нее столь же высокого поста в советском правительстве удостоилась только одна женщина – Александра Коллонтай, занимавшаяся вопросами социального обеспечения. Но поскольку название ее должности еще звучало как «нарком», именно Марию Ковригину можно назвать первой женщиной-министром в СССР.

Встреча Джона Ф. Кеннеди с Никитой Сергеевичем Хрущевым в Вене. 1961

Валентина Степановна Гризодубова – летчица, полковник, первая женщина, удостоенная звания Героя Советского Союза. Председатель Комитета советских женщин в 1941-1945 гг.

Созданный еще во время Великой Отечественной войны, Комитет советских женщин во второй половине XX века начал представлять интересы работниц, жен и матерей на государственном уровне. Одни историки видят в нем марионеточную организацию, которая только и делала, что рапортовала об успехах советского равноправия на международных съездах. Другие считают, что, хотя реальной власти у Комитета не было, его участницы на самом деле пытались решать проблемы женщин.

После войны, в 1956 году, появился Комитет советских женщин (ранее назывался Антифашистский комитет советских женщин, был создан в 1941-м). «Комитет советских женщин использовался как своего рода международное представительство для разных политических миссий, – рассказывает докторантка Центрально-Европейского университета Александра Талавер. – Он объединял женщин, которые занимали высокие посты в правительствах республик, в партийных структурах, на предприятиях. Там были директора фабрик, председательницы ЦК профсоюзов. Когда Советскому Союзу надо было отправить женскую делегацию, они собирали этих „лучших женщин“». О том, как работали эти делегации, вспоминает Ольга Шнырова: по словам ее старшей коллеги из греческого Mediterranian Women’s Forum, к каждой советской участнице был приставлен пресс-секретарь мужчина, «который ей на ухо нашептывал, что говорить, когда она выступала».

Профессор философии из Института философии Российской академии наук Ольга Воронина, которая одной из первых в Советском Союзе начала изучать теорию и историю феминизма, а позже руководила первым в России центром гендерных исследований, в интервью Наталье Пушкаревой вспоминала, как пыталась обсудить с представительницами Комитета советских женщин работы американских феминисток (прочитать их она смогла во время написания своей диссертации): «Туда нельзя было прийти. Мне составила протекцию моя свекровь. Свекор мой был посол, свекровь принимала кого-то в свое время из Комитета советских женщин, поэтому позвонила, и меня приняли, а иначе я бы дальше милиционера на проходной не прошла.