Женский вопрос в СССР. Как женщины покоряли вершины, руководили заводами и делали научные открытия - Коллектив авторов -- История

В те годы Гнесина была также депутатом Моссовета. В апреле 1942 года она писала своему близкому другу Максимилиану Штейнбергу: «…Все почему-то думают, что я „всемогуща“ и „всесильна“. Я всячески стараюсь разочаровать в этом всех обращающихся ко мне, но иногда действительно удается помочь людям. Приходится писать на своем „депутатском“ бланке всякие просьбы, а так как у меня своего секретаря нет и имеется обширная переписка со всеми уехавшими и мечтающими о возвращении в Москву, то Вы поймете, что я всем этим так загружена, что своим сестрам и Вам, лучшему из друзей, приходится писать не так часто, как хочется».

Елена Гнесина старалась сохранить весь коллектив, добивалась демобилизации гнесинцев, хлопотала по поводу их прикрепления к столовым и выдачи продовольственных пайков. В училище сформировали концертные бригады. Они выступали на фронте, в госпиталях и помогали детям-сиротам. Всего гнесинцы за время войны дали более 1000 концертов. А еще работали на лесозаготовках и собирали лом, ухаживали за ранеными.

«Дайте мне гвоздей»

В 1944 году Елена Гнесина смогла возобновить строительство института – эту мечту она начала воплощать в жизнь еще во второй половине 1930-х годов, но война изменила планы.

Когда в 1945 году во время празднования 50-летнего юбилея училища кто-то из гостей объявил о выделении Гнесиной персональной машины, она подошла к микрофону и произнесла: «Мне нужны гвозди! Строительство учебного здания задерживается. Дайте мне гвоздей! А без машины я могу обойтись!» На следующий год основная часть здания была достроена, начался переезд, тогда же при институте открылась специальная школа-десятилетка для особо одаренных детей.

Однако вскоре Гнесиной снова пришлось бороться за свое дело. 11 февраля 1948 года в газете «Правда» было опубликовано постановление Политбюро ЦК ВКП(б) об опере «Великая дружба». Оно осуждало формализм в музыке и объявляло оперу Вано Мурадели «порочным антихудожественным произведением». Талантливых композиторов, в том числе знакомых Гнесиной – Арама Хачатуряна, Дмитрия Шостаковича и других, – назвали представителями антинародного формалистического направления. А уже в следующем году в той же газете появилась статья «О космополитизме и антипатриотизме», которая в связке с постановлением давала простор «оргвыводам» – они коснулись и учебных заведений Гнесиных, и ее семьи. Из вышестоящих организаций посыпались приказы об увольнении ее педагогов. Порой Гнесиной удавалось отстоять их, но не всегда это было в ее силах. На семью стали писать доносы и клеветнические письма.

В итоге руководящие посты в учебных заведениях Гнесиной заняли ее преемница, педагог-хормейстер Елена Давыдова, и бывший заместитель Гнесиной Лидия Рябкова. Но отдать институт она была не готова, даже когда в чиновничьих кругах заговорили о ликвидации и переводе его в другой город. Только в 1953 году директором вуза стал дирижер и пианист Юрий Муромцев, а Елена Гнесина покинула пост, заняв специально созданную для нее должность художественного руководителя института, на котором продолжила исполнять прежние обязанности.

Педагогические принципы

Попасть на учебу к Гнесиным было непросто. Елена Гнесина всегда была требовательна. Она вела книжку, где давала каждому учащемуся профессиональную и просто человеческую характеристику, отмечала отношение к занятиям и перспективы развития. При этом Гнесиной было важно сохранить их творческую индивидуальность. Она придумывала персональные упражнения для студентов, испытывавших трудности. И со свойственной ей любовью к веселью и смеху зарисовывала в особый альбом спины неправильно сидящих учеников.

Елена Гнесина с учениками. 1929

«Я не люблю вычурности в игре и в движениях и добиваюсь простоты исполнения, стараюсь вырабатывать у своих учеников чувство меры; часто говорю о порочности торопливости и суетливости в игре. Говорю о том, что каждый длинный звук должен звучать до конца и каждое пиано и пианиссимо тоже должно звучать. Еле слышное пиано никому не нужно, также чрезмерное фортиссимо тоже только неприятно. – писала она. – Очень мало говорю об „образе“, никому не навязываю его, т.к. у меня нет полной уверенности в том, что композитор именно так думал, когда сочинял пьесу».

Гнесиной было известно о своих подопечных все: условия жизни, круг интересов и занятий. Однажды ее ученик устроился работать концертмейстером в оперную студию Константина Станиславского. Заметив у него снижение успеваемости и узнав о его работе, Гнесина позвонила Станиславскому и объявила: «Мой ученик поступил к вам в студию и перестал заниматься. Увольте его». Станиславский послушался, студент вернулся к учебе.

Одна из ее учениц вспоминала, как Гнесина, узнав о ее стесненном материальном положении, стала ежемесячно выдавать ей по 10 рублей в качестве стипендии и не раз отправляла ее по бесплатным путевкам в дом отдыха. При этом сами Гнесины не могли похвастаться жизнью в достатке: у них не было ни дачи, ни машины. Все их мысли и планы были связаны лишь с обучением музыке.

В последние годы жизни Елена Гнесина была прикована к передвижному креслу. Она по-прежнему участвовала в жизни своих учеников: в ее комнате установили динамик для прослушивания студенческих концертов, которые она никогда не пропускала, и поставили телефон.

В 90 лет она писала: «…я еще не слишком устала от работы и не утратила вкуса ни к жизни, ни к деятельности. Продолжать участвовать в строительстве художественной культуры нашей страны… и наблюдать новый, еще небывалый расцвет – предмет моих сильнейших желаний и надежд. Хочу жить и работать, чтобы успеть сделать еще что-нибудь хорошее для людей, для искусства, для молодежи». Ранним утром 4 июня 1967 года в возрасте 93 лет Елена Гнесина умерла. Сейчас основанный ей институт известен как Российская академия музыки имени Гнесиных и считается одним из ведущих музыкальных вузов страны. Работают и другие учебные заведения: Музыкальное училище имени Гнесиных, средние специальные музыкальные школы.

Мария Ковригина в лечебнице по иглоукалыванию, г. Шанхай. КНР. 1960

Мария Ковригина стала первой женщиной-министром в СССР и добилась отмены запрета на аборты, действовавшего почти 20 лет. Она была первым советским донором крови, а также дружила с Элеонорой Рузвельт и Индирой Ганди.

Ранние годы Марии Ковригиной были образцовыми для будущего крупного советского чиновника. Она