Женский вопрос в СССР. Как женщины покоряли вершины, руководили заводами и делали научные открытия - Коллектив авторов -- История

«Персей» был небольшим парусно-моторным судном. Изначально, еще до октябрьской революции 1917 года, его задумывали как зверобойное, однако затем переоборудовали в экспедиционное и передали советским ученым. Детали для «Персея» нашлись с большим трудом. На корабельном кладбище со старых пароходов сняли брашпили, компасы, тросы и лебедки, паровую машину подняли со дна – ее позаимствовали у затонувшего буксира. Чтобы защитить судно ото льда, его укрепили дубовыми досками.

Карта России Гесселя Герритса (основанная на чертеже Федора Годунова). 1614

На «Персее» разместили пять научных лабораторий и библиотеку, однако условия для жизни во время экспедиций были непростыми. На небольшом корабле не хватило места для дров и запаса пресной воды. Чтобы утолить жажду, нужно было регулярно останавливаться у арктических островов и набирать снег, чтобы затем растапливать его в котлах. Из-за дефицита пресной воды ученые часто должны были мыться соленой морской.

Кроме того, приходилось терпеть холод, пронизывающий ветер и тесноту. Качка на «Персее» была сильнее, чем на других кораблях, из-за особой формы корпуса. Его было решено сделать яйцевидным, как корабль «Фрам» Нансена, чтобы льды не могли затереть и уничтожить судно. Если бы «Персей» вмерз в лед, при сжатии его бы выдавило наверх, а не раздавило.

«Мы в полной мере ощущали и штормы, и льды, и отсутствие карт и другого навигационного обеспечения, – вспоминала Кленова. – Много раз приходилось прерывать работы и „штормовать“ или менять маршрут, чтобы избежать ледового плена, или даже слабыми силами пробиваться через лед».

Первые победы и бегство от медведя

Мария была готова к любым трудностям, чтобы осуществить мечту и работать в полярных экспедициях: она влюбилась в Арктику. Как геолог Кленова приняла участие еще в десяти полярных плаваниях «Персея». Мария побывала в Карском, Белом, Баренцевом и Гренландском морях, на Новой Земле и Шпицбергене, видела Землю Франца-Иосифа.

В экспедициях она работала наравне с мужчинами и не позволяла другим думать, что на что-то не способна просто потому, что родилась женщиной. Казалось, Кленова ничего не боялась и была открыта новому опыту. В 1927 году Мария отправилась в Севастополь и совершила погружение на трехместном гидростате Даниленко на глубину 50 м. Этот опыт стал важным по двум причинам: Кленова дала старт регулярным исследованиям с помощью подводных аппаратов и стала первой женщиной, погрузившейся под воду на таком аппарате.

Кленова стала первопроходцем и в других областях. В 1929 году Мария снова отправилась в плавание на «Персее», но на этот раз как начальник. До этого ни одной женщине в мире не удавалось стать начальником морской научной экспедиции.

Через год после первого самостоятельного плавания Мария Кленова получила новое назначение: она стала заведующей лаборатория геологии моря на Плавморине, как сокращенно называли Плавучий морской институт. Во время работы на «Персее» Кленова обратила внимание, что у ученых не было единого метода сбора данных. Поэтому она разработала четкие инструкции для проведения исследований. Таким образом, сбор и обработка данных проходили по методике Кленовой. Коллеги очень любили Марию и даже придумали для нее ироничное и одновременно нежное прозвище МарВа, которое затем трансформировалось в «Мавра».

Ее любили не только за талант к геологии и умению все упорядочивать, но и за природное чувство юмора и умение разряжать обстановку.

«Говорят, на Новой Земле за Всеволодом Зенковичем, младшим сотрудником Кленовой, погнался белый медведь, – вспоминал коллега Марии, Макс Бараш. – Все участники экспедиции с палубы судна издалека бессильно наблюдали за ситуацией. В экспедициях было оружие (я лично видел акт о передаче Кленовой на полевой сезон винтовки с патронами). Однако возможная трагедия развивалась слишком далеко. Через некоторое время Мария Васильевна вышла из каюты на палубу и увидела Зенковича, оживленно делившегося впечатлениями. „Как?! – удивилась Кленова. – Я ведь уже записала в дневнике, что Вольку съел медведь!“»

Первое советское экспедиционное судно «Персей» в Баренцевом море. Иллюстрация

© Институт океанологии РАН

Старые чулки, грунтовые карты и магия Арктики

Одно из самых сильных впечатлений от экспедиций у Кленовой оставило Баренцево море. «Плоское белесовато-голубое небо, – описывала позже Мария увиденное. – Светящее, но не греющее солнце в туманной дымке; море светло-синее, гладкое, как политое маслом, усеянное плавучими льдами, напоминающими обломки гигантской стеклянной и фарфоровой посуды; соленый йодистый запах моря сливается с запахом свежего снега. Такова Арктика! И как художник не может передать на полотне всю чистоту и прелесть полярных красок, так не хватает и слов для их описания».

В 1933 году Мария составила первую полную карту морского дна Баренцева моря. Работа над грунтовыми картами казалась Кленовой необходимой, и свою точку зрения она обосновала в том числе в одной из статей, посвященной Карскому морю, одному из самых холодных морей в мире. Мария видела его своими глазами во время одной из полярных экспедиций.

Поверхность Карского моря практически всегда покрыта льдами, за что его прозвали «ледяной мешок», или «ледяной погреб», оно изменчиво и нестабильно, в целом его гидрологический режим, по словам Кленовой, «весьма сложен». В этой местности часто бывают перемены погоды, штормы и туманы, что делает море опасным для плаваний.

Грунтовые карты дна помогают лучше понять процессы, которые происходят в морских глубинах. Говоря простым языком, «жизнь моря» и его течения оставляют следы на дне. Так, одна из ветвей Обь-Енисейского течения на карте механического состава осадков «отражается вытянутой полосой песчанистого ила», рассказывала Кленова. Грунтовые карты позволяют понять море и его геологию, а также выявить геологические опасности, которые могут угрожать в том числе и мореплавателям.

Мария разработала классификацию морских грунтов, которая до сих пор используется Гидрофизической службой. Благодаря Кленовой было составлено больше 150 подобных карт Каспийского, Белого и Баренцева морей, а также других морских территорий.

Научный опыт исследовательницы пригодился во время Великой Отечественной войны. Мария руководила составлением около 200 специальных карт и атласов, которые были нужны для проведения военных операций советского флота, и лично ездила читать лекции подводникам. За работу во время войны в 1943 году Кленова получила орден Трудового Красного Знамени.

Награды Марии вручали часто, но исследовательница относилась к ним спокойно: для нее важнее всего была работа. Когда в 1951 году она поехала в Кремль на церемонию вручения ордена Ленина, водитель отказался ее везти. «Мария Васильевна, в таких чулках я вас в Кремль не повезу!» – заявил он. Мария посмотрела на старые чулки и отрезала: «Не ваше дело! Это мещанство!» По дороге в Кремль она все же согласилась заехать в ЦУМ и купить новые чулки, но спартанский