«Магический» Третий рейх. Оккультные интерпретации нацизма - Дмитрий Александрович Жуков

Рене Генон называл основателей теософии «чисто западными людьми», «восточная терминология которых есть только маска, предназначенная для внушения наивным и плохо информированным людям; прикрывающая собою лишь столь же чуждые Востоку, сколь и дорогие Западу идеи». Генон считал теософов «опасными людьми» из-за их претензий на «эзотеризм, которым они вовсе не владеют, но который они жульнически симулируют, чтобы привлечь к себе умы, ищущие чего-нибудь другого, кроме “профанных спекуляций”, и не знающие, куда обратиться посреди существующего хаоса»[44].

На немецкоязычные территории новомодное учение проникло примерно в начале 1880-х годов. Теософское общество «Германия» (Theosophische Societät Germania, с 1894 года – Германское теософское общество, Deutsche Theosophische Gesellschaft) создал бывший дипломат и колониальный политик Вильгельм Хуббе-Шлейден (1846–1916) в июле 1884 года в Эльберфельде, где в тот момент находилась и сама Блаватская. Из-за непрекращающихся обвинений в фальсификациях и мошенничестве привлечение новых сторонников в Австро-Венгрии и Германии имело для теософов большое (в том числе коммерческое) значение.

Немецкая публика с большим интересом отнеслась к теориям теософов. Распространение капиталистических отношений, технические новации и прогресс, рост городов и усиление конфликтов на национальной почве (особенно в Австро-Венгрии) – все это воспринималось значительной частью немецкого общества как враждебные тенденции, угрожающие подорвать национальную идентичность. По мнению многих деятелей националистического движения, католицизм оказался неспособен противостоять наступающему хаосу. В условиях протеста определенных кругов против техницизма, индустриализации и демократизации псеводоэзотерические сочинения мадам Блаватской вызвали неподдельный интерес.

Со временем теософское движение распалось на множество враждующих между собой фракций, каждая из которых претендовала на исключительное обладание истиной. Помимо Хуббе-Шлейдена популяризацией теософии в Германии и Австрии занимались Франц Хартман, Пауль Цильман, Гуго Вольтратт, Карл Ром.

Одним из лидеров немецких теософов был Рудольф Штайнер, впоследствии основавший свою антропософию, претендующую на еще более широкий «оккультный синтез», и ориентированный в большей степени на европейские традиции.

Будучи выходцем из весьма скромной австрийско-немецкой семьи, Штайнер рос болезненным ребенком. Иногда его посещали галлюцинации, что, видимо, подтолкнуло его к разрыву с официальной католической церковью и к изучению оккультизма, изначально – с позитивистских позиций. В 1891 году Штайнер получил докторскую степень по философии в Ростокском университете за диссертацию, посвященную идеалистическим концепциям «отца немецкого национализма» Иоганна Готтлиба Фихте (1762–1814). Кроме того, Штайнер был вдохновлен философией Фридриха Ницше (1844–1900), особенно идеями последнего о вечном возвращении (Ewige Wiederkunft) и сверхчеловеке (Übermensch).

С 1900 года Штайнер регулярно выступал со своими лекциями о мистике на собраниях теософов, а в октябре 1902 года преемница Блаватской Анни Безант (1847–1933) по предложению Хуббе-Шлейдена назначила его генеральным секретарем немецкой секции Теософского общества.

Гётеанум – всемирный центр Антропософского движения. 1950 год

Новшеством Штайнера было то, что он стремился нивелировать те элементы теософии, которые ориентировались на древневосточные религиозные традиции, и заменял их немецкими и за-падноевропейскими терминами и практиками. В его трактовке на первый план выдвигались герметические[45], неоплатонические и розенкрейцеровские идеи. Это со временем вызвало конфликт с Безант. В конце 1911 года Штайнер основал Ассоциацию антропософской работы, а в 1912 году окончательно покинул ряды теософов, чтобы учредить Антропософское общество (Antroposophische Gesellschaft).

20 сентября 1913 года был заложен камень в основание института по изучению наследия Гёте – Гётеанума, по сути антропософского культового центра в Дорнахе, в Швейцарии, куда из Берлина переехал и сам Штайнер. Здесь он работал, издавал журнал «Люцифер-Гносис» (Lucifer-Gnosis) и читал свои лекции, а позднее организовал Школу духовной науки, ученики которой практиковали медитативные упражнения, исследовали «ауру», изучали искусство и теорию антропософии. Учение Штайнера включало в себя конгломерат всевозможных оккультных и околонаучных направлений и претендовало на универсализм. После Первой мировой войны Штайнер в большей степени посвящал себя развитию различных прикладных проектов вроде биодинамического сельского хозяйства и антропософской медицины. Поскольку подобные квазинаучные направления были тесно связаны с оккультными верованиями и применением магических практик, официальной наукой эти методики не были признаны.

Так же, как и многие немецкие и австрийские теософы, Штайнер был пангерманским националистом и никогда от этого не отказывался. При этом его собрание сочинений насчитывает в общей сложности 350 томов, которые содержат глубокие внутренние противоречия и непоследовательность во многих вопросах. Универсализм и гуманизм он пытался совместить с вполне расистскими и антисемитскими конструкциями. Расу Штайнер рассматривал как физическое проявление духовной эволюции человечества, описывая ее в терминах, полученных не только из биологии и антропологии, но и из философии и теософии. С одной стороны, Штайнер считал, что этническая принадлежность есть устаревшая основа для общественной жизни и гражданской идентичности, с другой стороны – изображал белую расу, европейскую и германскую культуру, как высшую (но при этом не конечную) точку человеческой эволюции. Основатель антропософии также пропагандировал полную ассимиляцию евреев и заявлял о том, что ошибкой истории является существование иудаизма. Браки между арийцами и цветными расами или евреями, по Штайнеру, противоречили мировой миссии Германии.

Эрик Курландер заявляет, что такого рода взгляды («расовые теории пограничной науки и эсхатологическое видение истории человечества и его будущего») перед Первой мировой войной якобы пользовались успехом только у маргиналов и только впоследствии «вошли в состав национал-социализма»[46]. Американский исследователь в своей обычной манере занимается трюкачеством: подобные взгляды бесспорно являлись мейнстримом в тогдашнем Западном мире (утверждать обратное – значит противоречить очевидному положению вещей). При этом нацисты позаимствовали расистские компоненты своей идеологии отнюдь не у Штайнера и не у теософов!

Тревор Равенскрофт в своей книге «Копье судьбы» утверждает, что молодой Гитлер был вовлечен в антропософский оккультизм благодаря своему знакомству с мистиком Вальтером Штайном, с которым они под воздействием наркотиков якобы проводили магические ритуалы. Еще одним оккультным наставником Гитлера Равенскрофт называет одного из идеологов ранней НСДАП Дитриха Эккарта.

На самом деле отношение нацистов к Штайнеру, что признает и сам Равенскрофт, с самого начала было крайне отрицательным (при этом, к примеру, несколько министров правительства фашистской Италии действительно были увлечены антропософскими идеями). В 1919 году упомянутый Дитрих Эккарт заявил, что Штайнер – еврей. В 1921 году Гитлер атаковал антропософию, назвав ее орудием в еврейских руках. Штайнер не остался в долгу и предупредил о катастрофических последствиях возможного прихода национал-социалистов к власти. В свою очередь, коричневорубашечники в 1922 году сорвали лекцию вождя антропософии в Мюнхене, выключив свет в помещении и разбросав бомбы-вонючки. В канун 1923 года дотла сгорел Гётеанум. По одной из наиболее вероятных версий, это также было делом рук нацистов. Все это сказалось