Не убегай - Амина Асхадова

— Теперь понятно, почему Мурад на тебя так запал, — продолжает она, оглядывая меня без стеснения. — Французская секси, да еще и с такой задницей. Грех не жениться.

— Ясмин, — протягиваю я, — ты вообще фильтруешь, что говоришь?

— Никогда, — фыркает она. — Эльмана это бесит…

— Бесит? И как вы решаете этот вопрос?

Ясмин опускает глаза, рассматривая свой маникюр, и легкомысленно бросает:

— Господи, что там решать? Он же знал, на ком женится, ей богу…

Я не выдерживаю и прыскаю со смеха.

Странно, но мне это нравится — нравится ее прямота, ее энергия. Она врывается в мои серые, вязкие дни, как глоток свежего воздуха. С ней я хотя бы на минуту забываю, что нахожусь в ловушке собственных решений…

И одно из таких решений было — согласиться на свадьбу с Мурадом.

Мы с Ясмин знакомы всего ничего — третья встреча, — а ощущение, будто мы давно на одной волне. Может, дело в том, что она тоже из близких мне краев, только с юга. Итальянка с Сицилии. Может, в том, что мы обе взбалмошные и резкие. А может, просто в том, что рядом с ней можно быть собой, не изображая примерную девочку, потому что Ясмин Романо таковой тоже не являлась.

В отличие от Зои, Ясмин не притворяется и не пытается казаться той, кем никогда не являлась. Именно этот факт и поставил окончательную точку в нашей с девочками дружбе. Некоторое время Лера пыталась разрываться между мной и Зоей, но я поставила в этом точку тоже — сегодня, когда я пошла примерять свадебное платье вместе с Ясмин и даже не позвала Леру.

— Ты странная сегодня, — вдруг говорит Ясмин, прищуриваясь. — Слишком грустная для девушки, которая выходит замуж за одного из самых желанных мужчин города. Хотя, насчет «желанного» я бы поспорила, характер у твоего будущего мужа — отстой…

Я уже уяснила, что Мурад и Ясмин буквально ненавидят друг друга, но подробностей их конфликта никто из них мне не рассказывает. Это договоренность между ними. И это я тоже уяснила.

— Я не грустная. Просто все слишком быстро, — отвечаю я.

Это почти правда. Почти.

Ясмин подходит ближе, встает рядом со мной, мы отражаемся в зеркале вдвоем — светлая и темная версии одной картинки.

— Ты ведь не хочешь за него замуж, да? — спрашивает она внезапно, без подготовки.

Внутри у меня все сжимается.

— Хочу, — отвечаю я слишком быстро. — Я волнуюсь. Не накручивай себя, Ясь.

Ясмин хмыкает, будто принимает ответ, хотя по факту нет.

— В семье Шахов всегда все происходит быстро, — говорит она спокойно. — Если они находят свое — они больше не отпускают. Подумай трижды прежде, чем связаться с ними.

Эта фраза оседает во мне тяжелым грузом.

Они больше не отпускают.

Дело в том, что я не думала трижды. И дважды тоже. Я не думала совсем, когда соглашалась на все это ради отца.

Я отворачиваюсь от зеркала, будто оно может выдать мои мысли, потому что именно этого я и боюсь больше всего.

Не свадьбы.

Не нового статуса.

А того, что выхода потом не будет.

Мы примеряем фату, но я быстро устаю. Белый раздражает, кружево давит и липнет к коже. В итоге я соглашаюсь на платье, которое для меня сшили, и на фату тоже.

— Хорошо, мне все нравится.

Ясмин идет к администратору и расплачивается, не оглядываясь на меня. Я знаю, чьи это деньги, но сейчас это не имеет значения. Все давно решено без моего участия.

Когда мы выходим из магазина, Ясмин достает телефон.

— Позвоним твоему жениху, обрадуем, — поясняет она. — Заодно скажем о девичнике. Мы же сегодня идем на тусовку?

— Да, но может не стоит ему звонить? Он сейчас в Волгограде, может быть занят.

На днях Мурад улетел к родителям, чтобы сообщить о свадьбе.

Еще через неделю у нас состоится знакомство.

А я до сих пор без понятия, как я это выдержу!

— Брось, чем он там занят? — цокает Яся.

Следом я слышу голос Мурада в ее телефоне.

— Мурад, мы купили твоей невесте платье. Пошили — идеально.

Я слышу приглушенный голос Мурада, даже через динамик.

— И да, — добавляет Ясмин, — сегодня у нас девичник. Мы идем в клуб танцевать.

Голос в трубке становится жестче, но Ясмин только смеется.

— Нет, Мурад, — перебивает она. — Не надо мне приказывать и говорить со мной в таком тоне. Или ты забыл, как метко я стреляю?

Я округляю глаза, на что Ясмин весело подмигивает мне.

Она что, стреляла в Мурада? Это и был их конфликт?

— Я забираю твою невестушку. Все, ариведерчи!

Ясмин сбрасывает звонок, даже не дождавшись ответа.

— Ну что, — говорит она, сияя, — поехали отрываться, будущая миссис Шах.

Мы подъезжаем к клубу уже ближе к полуночи, когда на город опускается ночь. Асфальт блестит после недавнего дождя, неоновые вывески отражаются в лужах, а басы долетают до улицы так, что я отсюда слышу музыку, доносящуюся из клуба «Рефлекс».

Мы минуем очередь в клуб благодаря золотой карточке Ясмин, которую она показывает на входе, и нас сразу пропускают. Фейсконтроль мы проходим тоже без вопросов, а с Ясмин здесь разговаривают учтиво и вежливо, будто сама королева заявилась на бал.

Я не удерживаюсь от шутки:

— По твой золотой карте не скажешь, что ты многодетная мама…

— Я стащила эту карту у Эльмана, он бывший владелец клуба, — поясняет Ясмин. — Этот клуб когда-то принадлежал ему, на втором этаже был его кабинет. Кстати, мы часто там трахались…

Я краснею.

— Ой, чего только не было в этом клубе… — вздыхает Яська. — Верный пес Эльмана убил здесь моего сицилийского охранника. Но ничего, я потом расквиталась с ним и застрелила его возле конюшни. Псу собачья смерть, как говорится.

Я изумленно открываю рот.

— Ты сейчас… серьезно?

— Более чем. Тот еще ублюдок был… Ой, а что ты удивляешься? Шрам на Мураде видела? Я его подстрелила.

— За что?

— У нас с ним… взаимная нелюбовь. Ты не заморачивайся, ладно? С тобой Мурад другой. Жестить не будет… наверное…

Я проглатываю все вопросы, но так и не могу понять — она это серьезно или в шутку рассказала?

Или все-таки серьезно?..

В какую семейку я попала?

Мурашки бегут по телу, пока мы скидываем полушубки и отдаем их в гардероб. Гардеробщик зависает на секунду дольше, чем положено. Ясмин бросает на него ленивый взгляд, будто знает о своем эффекте, и проходит