Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
— Сладун только-только проснулся, — передает мне ребенка Лида.
Действительно, сладун!
Беру Димочку на руки, прижимаю к себе. Маленький сладкий комочек. Как же я к нему прикипела за один день.
— Мишутка, я сейчас малыша покормлю и почитаю тебе сказку! — захожу в детскую. Надо еще тут постель постелить на диванчике. И ойкаю, заметив перестановку.
В комнате остался только диванчик, уже застеленный ко сну, а вся остальная мебель исчезла куда-то…
— В нашей спальне, — обнимает меня сзади Яков. — Пока ты купала сына, я тут навел шороху. Димон сменил место жительства. Он теперь квартирует в нашей спальне. А эта комната теперь для Михаила… Мы же семья, — добавляет, заметив мой обалделый взгляд.
— Да, конечно, — киваю на автомате. И не могу отделаться от мысли, что все происходит слишком быстро.
Но мне нравится, как с делами управляется Яша. Быстро и четко все расставляет по своим местам. Сам ставит задачу, сам решает. Никого не спрашивает, сопли не жует. Оптимально!
Генка бы никогда ничего менять не стал! Даже не заморочился.
— В нашей спальне все подготовлено, — разворачивает меня Яков. Улыбается сыну, готовому разреветься. — Пойдем, помогу, — мимо родственников ведет в спальню.
— А мы пока почитаем. У нас… — встает с дивана Лида. Уточкой ковыляет к двери. — Аня, Миша, хотите послушать сказку про Буратино?
— Буратино! — вопят в один голос дети и первыми вылетают из комнаты. За ними неохотно следуют взрослые.
Пять минут, и мы с Яшей остаемся одни в большой спальне, где уже все переставлено. У стены пеленальный столик и шкафчик с вещичками для новорожденного, кроватка рядом с кроватью кинг-сайз.
— Вроде все удобно. Но можем поменять местами, если я что-то не так сделал, — смешивает детское питание Яша, пока я меняю его сыну подгузник.
— Ты сам? За пять минут? Ну ты даешь…
— Почему сам? — приподнимает бровь Яков, смотрит на меня насмешливо. — А братья на что? Зря, что ли, мама этих оглоедов рожала? Хоть какая-то польза…
Глава 41
В груди колотится, как у сопливого пацана. Будто в первый раз.
Твою мать… У меня же подружек было… С моих четырнадцати… Я половину лиц не помню. А тут Мальвина, и кажется, до нее никого не было. Все не то. А я прикоснуться к ней боюсь. Вдруг что-то не понравится.
А я хочу ее. Только ее. Худенькую, с вздернутым носиком и упругой попкой. Заполошную, наивную и улыбчивую. Клянусь, такой у меня точно не было.
— Заснул, сладун, — наклоняюсь к кроватке вместе с Мальвиной. — Спит… Не думал, что прямо в сердце проберется.
— Дети, они такие, — шепчет Мальвина, накрывая Димона одеяльцем.
— Слушай, а он спокойный пацан у нас. Не орет…
— Сплюнь, — смеется она. — Ребенок только первый день дома. Еще устроит. Впереди животик, зубы и прочие прелести.
— Да нет, не похоже. Димон у нас идеальный, — разглядываю спящего младенца. Гляди, красивый какой. Весь в меня, — выдыхаю счастливо.
— Ну да, ну да, — подначивает меня Мальвина.
— Иди сюда, — приобняв, целую в шею.
Чувствую, как напрягается девчонка. В глазах замечаю странную настороженность.
— Все в порядке, — привлекаю к себе.
— Да, — поднимает она на меня глаза. — Только… Яков… Яша, — запинается на каждом слове. — Мы не сильно спешим?
Глаза цвета охры кажутся мне бездонными. Не оторваться.
— Если мы оба хотим, значит, все вовремя, — заявляю глубокомысленно. Ну прям философ, мать его!
Чуть убираю в сторону полу халата. Целую в ключицу, спускаюсь языком ниже.
— Я боюсь, — шепчет Мальвина, обвивая мою шею обеими руками.
— Не поверишь, я тоже, — кладу ладонь ей на затылок. Нежно сминаю губы, пробираюсь языком в рот, заставляя выкинуть из головы дурные мысли.
Боюсь! Спешим!
Да кто об этом в койке разговаривает?
— Ты моя, — отвечаю тихонечко. Глажу по спине, по волосам. — Давай снимем его, — развязываю пояс халата. — Или ванну вместе примем… Потом… Сейчас точно не получится, — рычу глухо. Чувствую себя дурным бараном. В голове полная каша. Ни одной связной мысли. И болт как железобетон.
Соображалки хватает только на основные инстинкты.
— Потом ванну примем, ладно? — выдыхаю хрипло. — Сейчас… — стаскиваю с плеч Мальвины халат. И она замирает на месте.
Обвожу языком упругие полушария. Девчонка дрожит в моих руках, а меня уже накрывает с головой.
— Иди сюда, — укладываю ее на кровать. Быстро раздеваюсь сам. Становлюсь между бедер Мальвины. Но не спешу заходить.
Моя она. Хочу полюбоваться.
Пальцами касаюсь нежной розовой кожи и уже не могу сдержаться.
— Ты обалденная, — подхватив под бедра, толкаюсь внутрь. И забываю, как дышать. Мальвина тесная там… Нереальная. Распираю тонкие стенки, проскальзываю глубже.
— Все нормально? — только и могу выдохнуть, замечая распахнутые глазищи.
— Д-да… Д-да, — шалым взглядом мажет по мне девчонка. — Не останавливайся, — стонет глухо.
Да ни в жисть.
Задыхаюсь от страсти, от желания обладать именно этой женщиной. Все. Она моя. Навсегда. Тело вибрирует, становясь единым целым с Мальвиной. Как одно целое, задыхаемся, но движемся к пику.
Что-то внутри взрывается в один момент. Мальвина выстанывает мое имя, а я впадаю в полный охуеноз, напрочь теряя связь с реальностью.
Твою ж налево, неужели такое бывает?
Падаю на кровать, увлекая за собой Мальвину.
— Тебе было хорошо, девочка? — рычу хрипло.
— Д-да, — всхлипывает она. — Впервые в жизни.
— И мне тоже впервые… Как в сказке, — выдаю первое, что приходит в голову.
— Сказка! — подскакивает Мальвина. — Сейчас же Лида дочитает, и Мишутка вернется, — бежит за халатом.
— Не парься. Я сейчас приведу, — поднимаюсь с постели. — Мои его одного все равно не выпустят… — говорю под трель сотового.
Сколько сейчас? Кажется, три ночи.
Вот это мы встретили Новый год! Зачет, Яша. Полный зачет.
— Да, Юр, уже иду, — бормочу в трубку. Отбив звонок, притягиваю Мальвину к себе. — Постараюсь идти медленно, — целую ее в макушку. — А ты пока прими душ… Потом, пока будешь укладывать Михаила, я наберу в ванну воды. Устроим праздник…
— Звучит как план, — прижимается она ко мне.
— Беги уже, — легонько шлепаю по попе, а сам натягиваю треники и майку и пру через холл в апартаменты старшего брата.
— С Новым годом, Николаич, — взмахом руки приветствую охранника. Улыбаюсь во все тридцать два.
— С Новым годом, с новым счастьем! — весело откликается Сергей Николаевич, солидный мужик под пятьдесят. Оглаживает коротко стриженую бородку.
А я вспоминаю, пряча улыбку.
Маму в детстве часто спрашивал. Как это — новое счастье? А старое куда дели?
Она отшучивалась, Юрка стебался. А я только сейчас понял. Счастье не бывает новым или старым. Оно или есть, или его нет. Чувствовать его нужно. Когда в груди