Экзамен на отцовство. Семья для Лютика - Виктория Борисовна Волкова
Когда речь заходит о моем свекре, в глазах Лютова мелькает непримиримая ярость. Кажется, даже внутри у него клокочет.
— Хорошо, — улыбаюсь я. — Если ты говоришь…
— Просто верь мне, — обхватывает он обеими руками мое лицо. — Все будет отлично, — наклоняется ко мне. Целует в нос. — Знаешь, — обнимает за плечи. — Я не привык с кем-то жить. Братья не в счет. У меня-то и постоянной подруги никогда не было, — шепчет он. — Я не знал до сих пор, как это — спать вместе. Именно спать. Даже не думал, что могу встретить женщину, с которой будет кайф просто лежать в обнимку. Молчать или болтать о пустяках. Я какой-то ущербный, Мальвин. Думал, что не могу любить…
— Яша, — глажу по лицу ладошкой. Ойкаю, уколовшись щетиной.
— Дай сюда, — требовательно берет меня за руку Яша. Целует тыльную сторону ладони. Глядит внимательно и нежно. — Михаил с Аней у Тохи мультики смотрит, Дмитрий Яковлевич спит. Мы тоже можем поваляться, — обняв за талию, увлекает на кровать. Плюхаемся вместе, не разжимая объятий. Смеемся и тут же замолкаем, как расшалившиеся школьники.
— Тсс… Дмитрий Яковлевич… — заговорщицки шепчем друг другу. Косимся на кроватку, где спит маленький диктатор, устроивший нам ночью скандал. Снова целуемся.
— Кхмм… Простите, что помешал, — раздается от двери голос Юры. Большой, лысый мужик — он на меня страх нагоняет. Вот только когда на свою Лиду смотрит с любовью, становится ясно. Она его приручила.
— Ну, братан? Ты совсем, что ли? — пыхтит негодующе Яша. — А если бы мы…
— Выйди. Тут кое-что обсудить надо, — мрачно бодает головой воздух.
— Закрыли кого-то, что ли? — нехотя отпускает меня Яков. С недовольной миной поднимается на ноги. — Юра, братан, если ты меня ради всякой фигни оторвал… — бурчит он, выходя из спальни, и тут же роняет кому-то сухо. — Привет. Ты что здесь делаешь?
— Яшенька, любимый, — слышу жеманный женский голос. Слишком сладенький. Противный — Я никуда не поехала. Решила, что буду с тобой и с твоим малышом. Найдем ему няню хорошую. А сами…
— Ты невовремя, — холодно останавливает поток красноречия Лютов. — У моего сына есть мать. Твое участие не требуется…
— Мать? Эта идиотка Лаура вернулась, что ли? — фыркает девица.
— Яша, вам лучше пройти ко мне в кабинет, — приказывает глухо Юра.
— Да, братан, ты прав. Проводи гостью. Я сейчас, — впопыхах бросает Яков и возвращается ко мне. — Тут маленькое недоразумение, Мальвин. Бывшая приперлась. Сейчас от нее отвяжусь, пойдем погуляем…
— Ох, ничего себе! — раздается сзади. — Я даже уехать не успела, а ты себе какую-то лахудру завел? — в дверях нашей спальни появляется ярко накрашенная блондинка в ботфортах и ажурной тунике, через которую просвечивается высокая грудь.
Красивая девица. Куда мне с ней тягаться?
— А ты губы закатай, милая, — уперев руки в боки, давит на меня уничижительным взглядом. — Яша ни на ком не женится. Ты тут нужна, чтобы ж. пу его сыночку подтирать… На большее ты не способна, как я вижу…
— Вышла. Быстро, — испепеляет ее яростным взглядом Яков.
— Я тебе сейчас помогу, — подступает Юра.
— Да я и сама уйду. Думала, у нас с тобой серьезно… А ты изменил мне! И с кем? — размазывает слезы по щекам девица.
— Ты никто, Злата, — отрезает Яков. — Как можно изменить пустому месту? — припечатывает взглядом.
— Ты… — замахивается блондинка. Но Яков успевает перехватить руку.
— Уведите, — рявкает Юра, вбежавшей охране. — Какого хрена вы вообще впустили ее?
— Так это… — мямлит молодой парень. — Она сказала…
— А тебе она платит? — рявкает Яков и поворачивается к Злате. — Ты сама уйдешь, или мне полицию вызвать? Вменить тебе вторжение в частную собственность?
— Яша…
— Слушай, я сейчас позвоню в полицию, — Юра демонстративно достает из кармана домашних штанов сотовый. — Скажу, что поймал воровку у себя на хате…
— Нет, вы не посмеете, — бежит девица к двери. А я, заслышав тоненький плач, устремляюсь к ребенку.
— Димочка, солнышко, — качаю его на руках. — Тетка гадкая пришла… Тебя разбудила… Не слушай ее. Ты хороший мальчик. Папа тебя любит…
— И мама уже полюбила, — сзади бесшумно подходит Яков. Обнимает за плечи. Притягивает к себе, обвивая рукой талию. Снова чувствую его тепло. — Мальвина, я хочу тебе сказать…
— Не надо, Яша, — поворачиваюсь к нему. — У каждого из нас еще вчера была своя жизнь. А сегодня мы вместе. Но прошлое тоже в пакет не засунешь и в мусорный бак не выкинешь. Если эта девушка ничего для тебя уже не значит, то и объяснять нет смысла.
— Никогда не значила и не значит, — Яков загребает меня в охапку. Укачивает в крепких руках.
— Я понимаю, — продолжаю талдычить. — У нас все очень быстро случилось. И у тебя особо времени не было. Ты бы любой на моем месте сейчас предложил брак… Димочке нужна мама… И если ты потом влюбишься в кого-то. Ты мне сразу скажи, ладно? — прижимая ребенка к себе, смаргиваю слезы.
— Ошибаешься, Мальвина, — бросает Яков раздраженно. Разворачивается и уходит.
— Яша, — зову вслед. Но он идет, не оборачиваясь, будто не слышит.
«Ну вот, обидела человека!» — усевшись с малышом на диван, вздыхаю горестно.
Вечно мне надо до всего докопаться. Даже если Яков решил из-за сына на мне жениться, какая разница? Я же его полюбила.
С первого взгляда.
Глава 44
Первый день года. Москва — вымерзшая, хрустальная, и при этом оглушительно громкая. Остатки фейерверков дымят в запорошенных снегом скверах, тротуары усыпаны битым стеклом от шампанского и конфетти, прилипшим ко льду. Я еду один по пустынному Садовому кольцу.
Без охраны. Просто психанул. Сорвался в никуда. Только дорогой охолонуло. Понял куда и зачем я еду.
Телефон разрывается от звонков. Братья, начальник службы безопасности. Только мне положить с прибором. Если бы Мальвина позвонила. Попросила бы вернуться. Но она — трусиха. Побоится.
Думаю о ней постоянно. И себя треснуть хочется. Исхитриться и всечь хороший такой пендель.
Где мои мозги вообще? Куда подевались?
«Мерседес» мягко плывет по скользкому асфальту, печка дует жаром, но изнутри будто что-то сковывает холодом кишки.
Я много чего повидал в жизни. Выигрывал миллиардные иски для клиентов, вытаскивал из СИЗО брата, всеми правдами и неправдами боролся за Лиду. И до сих пор мысленно удивляюсь, как у меня на это хватило наглости.
Может, именно за Лиду мне Вселенная дала шанс. Послала идеальную женщину. Добрую, веселую, нежную. Ту самую, которую впервые в жизни захотелось назвать своей. Обнять и никуда не отпускать.
А я облажался. Решил взять нахрапом. Хотя в глубине души уже подозревал самое главное. Мальвина достойна лучшего.