Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль - Мари Ли

«Трус и подонок. Такие люди никогда не уходят красиво».

Слова Багирова всплыли в памяти так отчетливо, словно он стоял сейчас в моей темной прихожей.

Я разжала кулак. На ладони лежала помятая черная визитка. Ни должности, ни названия компании. Только имя: Руслан Викторович Багиров. И прямой номер телефона.

Пальцы дрожали, когда я набирала цифры. Гудки казались бесконечными. Я уже готова была сбросить вызов, решив, что это была глупая идея, когда на том конце раздался спокойный, уверенный голос:

— Я ждал вашего звонка быстрее, Анна.

Я сглотнула подступивший к горлу ком.

— Ваше предложение... — мой голос предательски дрогнул, но я заставила себя сделать глубокий вдох. — Ваше предложение всё ещё в силе?

— Смотря на что вы готовы ради нашей сделки.

— На всё, — выдохнула я, глядя на экран с сообщением Вадима. — Я хочу, чтобы он потерял всё, что ему дорого. И я согласна стать вашей женой.

— Отличный настрой, — в голосе Багирова послышалась усмешка. — Через двадцать минут за вами приедет моя машина. Спускайтесь. Будем обсуждать условия брачного контракта.

Черный «Майбах» ждал меня у подъезда ровно через двадцать минут, как и было обещано. Молчаливый водитель в строгом темном костюме открыл передо мной дверцу с такой почтительностью, словно я уже была законной женой миллиардера, а не заплаканной, преданной девушкой в дешевых джинсах и вытянутом свитере, у которой на банковской карте осталась едва ли тысяча рублей.

Я скользнула на заднее сиденье, утопая в невероятно мягкой светлой коже салона. Дверь захлопнулась, отсекая меня от привычного шума спального района, гула старых машин и криков подростков во дворе. Внутри царила абсолютная, стерильная тишина, пахло дорогой кожей и едва уловимым мужским парфюмом.

Всю дорогу я смотрела в тонированное окно на мелькающие огни ночного города и пыталась унять крупную дрожь в руках, судорожно сжимая ремешок своей старой сумки. Гнев, вспыхнувший после циничного сообщения Вадима, медленно уступал место леденящему страху и осознанию собственной безумности. Во что я ввязываюсь? Кто я такая, чтобы играть в игры с акулами бизнеса вроде Руслана Багирова?

Еще утром моей самой большой проблемой был выбор ресторана для скромной свадьбы. А сейчас я ехала подписывать контракт, по которому продавала свою свободу мужчине с самыми холодными глазами в Москве. Но каждый раз, когда паника грозила накрыть меня с головой, перед глазами вспыхивало перекошенное от животного ужаса лицо Вадима. Тот трепет, с которым он смотрел на Багирова. И я понимала: только этот пугающий человек может заставить моего бывшего сполна заплатить за каждую слезу и за каждый украденный с нашего счета рубль.

Машина плавно затормозила у черного входа элитного ресторана в самом центре столицы. Заведение славилось тем, что простые смертные не могли забронировать там столик даже за полгода.

Водитель передал меня с рук на руки молчаливому администратору, и меня провели через служебные коридоры — лабиринт из дорогого дерева и зеркал — прямо в закрытую VIP-зону.

Воздух здесь был пропитан запахом дорогих сигар, жареного мяса и эксклюзивного воска, которым натирали антикварную мебель. Охранник бесшумно открыл передо мной массивную дверь.

Руслан Багиров сидел за просторным столом из темного дуба, заваленным какими-то графиками. Перед ним стоял тяжелый хрустальный бокал с янтарной жидкостью на дне, а свет приглушенных дизайнерских ламп выхватывал из полумрака резкие, хищные черты его лица. Пиджак он уже снял, оставшись в черной рубашке с расстегнутым воротом и небрежно закатанными до локтей рукавами. В этой расслабленной позе он казался еще более опасным, чем в холле бизнес-центра.

На краю стола лежала тонкая папка из матовой черной кожи.

— Пунктуальность. Редкое и ценное качество, — произнес он вместо приветствия, указывая на кресло напротив. — Присаживайтесь, Анна.

Я села, стараясь держать спину идеально прямо, чтобы не выдать своей нервозности, и спрятала дрожащие руки под стол. Багиров плавным движением пододвинул ко мне папку и тяжелую перьевую ручку с золотым пером.

— Читайте. Я ценю свое время, поэтому мои юристы составили черновик еще час назад, пока вы... собирались с мыслями, — в его голосе проскользнула легкая ирония. — Основные условия нашей сделки там прописаны предельно четко.

Я открыла папку. Буквы слегка плясали перед глазами, сливаясь в сплошной текст, но я заставила себя сфокусироваться и вчитаться в сухой, безжалостный юридический язык. И чем дальше я читала, тем шире открывались мои глаза. Штрафные санкции за разглашение конфиденциальной информации. Запрет на использование личных социальных сетей без согласования с PR-отделом холдинга. Полный отказ от претензий на имущество.

Но настоящим шоком стали пункты, касающиеся моего личного пространства.

— Пункт 3.1... — я запнулась, чувствуя, как к щекам приливает краска. — «Сторона 2 обязуется беспрекословно поддерживать легенду о внезапной, но всепоглощающей страсти в присутствии третьих лиц и объективов фотокамер, включая, но не ограничиваясь: объятия, поцелуи и тактильный контакт»?

Я подняла на него возмущенный взгляд, забыв про страх. — Вы хотите сказать, что мне придется вас целовать на публике? По-настоящему? Играть роль пылкой влюбленной перед репортерами?

— А вы планировали при встрече с журналистами пожимать мне руку, как товарищу по партии? — усмехнулся Руслан. Он сделал глоток виски, не сводя с меня своего пронзительного, сканирующего взгляда. — Вы — моя невеста, Анна. Женщина, от которой я потерял голову настолько, что решил расстаться со статусом закоренелого холостяка. Разумеется, нам придется целоваться. Причем так убедительно, чтобы ни у одной желтой газетенки не возникло сомнений в моей искренности. Привыкайте к этой мысли. Читайте дальше.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло, и опустила глаза в документ.

— Пункт 4.2... «Круглосуточное совместное проживание на территории Стороны 1. Любые ночевки за пределами резиденции строго запрещены». Руслан Викторович, у меня есть своя квартира...

— С завтрашнего утра у вас ее нет, — спокойно пояснил Багиров, откидываясь на спинку кресла. — Мои люди перевезут ваши вещи ко мне в пентхаус. У вас будет своя спальня, ванная и гардеробная. В контракте есть пункт 4.5 о неприкосновенности личного пространства. За закрытыми дверями нашей квартиры мы — просто соседи по сделке. Я не собираюсь принуждать вас к близости, Анна. Мне нужна идеальная ширма, а не наложница. Можете спать спокойно.

От его холодного, делового тона мне стало немного легче дышать. Он говорил об этом так буднично, словно покупал себе новый автомобиль, а не женщину для совместного проживания. Но следующий пункт заставил меня поперхнуться воздухом.

— Пункт 5.5... «Полный контроль