Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль - Мари Ли

От упоминания свадьбы меня передернуло. Перед глазами вспыхнуло мое белоснежное платье, висящее в чехле в нашей спальне. Ресторан, за который я отдала все свои сбережения, потому что Вадим сказал, что «временно на мели».

Внезапно хватка на моих плечах стала мягче, но увереннее. Мужчина за моей спиной не сделал ни шагу назад, словно ограждая меня от бывшего жениха невидимой каменной стеной.

— Свадьба? — задумчиво протянул Руслан Викторович. — Надо же. А буквально десять минут назад Аркадий Степанович пел мне дифирамбы о вашем карьерном рвении и... гибкости. Уверен, он будет рад узнать, насколько глубоко вы внедряетесь в дела компании и его семьи.

Вадим побледнел так, что стал сливаться с белыми стенами холла.

— Руслан Викторович, умоляю, это сугубо личное! — прошипел он, в панике косясь на двери кабинетов. — Аня, скажи ему! Мы же любим друг друга! Ты же не перечеркнешь три года из-за одной глупой ошибки? Кто будет платить за банкет, если ты сейчас уйдешь?!

Вместо ответа я подняла дрожащую руку. Пальцы не слушались, но я с силой рванула с безымянного пальца помолвочное кольцо. То самое, с крошечным бриллиантом, которым так гордилась.

— Ошибки? — мой голос сорвался, но я заставила себя смотреть прямо в его трусливые глаза. — Ты продал нас за кресло, Вадим.

Я швырнула кольцо. Оно ударилось о его грудь и с тихим, жалким звоном покатилось по ковру.

— Свадьбы не будет. Забирай свои вещи из моей квартиры до вечера. Иначе я спущу их в мусоропровод.

Я попыталась вырваться из спасительного захвата незнакомца и шагнуть в лифт, но внезапно Руслан Викторович шагнул вместе со мной.

— Думаю, на сегодня рабочие вопросы закрыты, — бросил он через плечо остолбеневшему Вадиму. — Ликвидируйте последствия своего... прорыва, Скворцов. Завтра я буду с проверкой.

Двери лифта начали плавно закрываться. Последнее, что я увидела — перекошенное от ужаса и ярости лицо моего (уже бывшего) жениха, стоящего в луже остывающего кофе.

Створки сомкнулись. Мы оказались в замкнутом пространстве кабины.

Только сейчас адреналин начал отпускать, и меня накрыло. Колени предательски подогнулись. Я судорожно втянула воздух, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие, злые слезы. Три года. Три чертовых года спущены в унитаз.

Вдруг перед моим носом появился белоснежный тканевый платок.

Я вскинула голову. Руслан Викторович стоял, небрежно прислонившись плечом к зеркальной стене, и внимательно изучал меня. Вблизи он оказался еще более пугающим. Резкие скулы, жесткая линия челюсти и эти пепельно-серые глаза, которые, казалось, видели меня насквозь.

— Вытрите лицо, — спокойно велел он. — Тушь потекла.

— С-спасибо, — я шмыгнула носом и взяла платок, стараясь не коснуться его пальцев. Ткань пахла тем самым кедром. — Извините. Я... мне нужно выйти на первом этаже.

— Выйдете, — кивнул он. — Но сначала мы спустимся на подземный паркинг.

Я напряглась, прижимая платок к груди. — Зачем?

Руслан Викторович чуть склонил голову набок. На его губах мелькнула едва заметная, хищная полуулыбка.

— Потому что я — Руслан Багиров. И я собираюсь купить компанию, в которой работает ваш идиот-жених. А еще мне очень нужна жена. Желательно такая, которая умеет метко бросаться кофе и не лезет за словом в карман. У вас есть планы на ближайшие полгода, Анна?

Я замерла, забыв как дышать.

— Что?

— Я предлагаю вам сделку, — его голос стал низким, обволакивающим. — Вы становитесь моей фиктивной невестой. А я, в свою очередь, гарантирую, что карьера Вадима Скворцова будет уничтожена так же красиво, как его костюм. По рукам?

— Вы сумасшедший, — выдохнула я, вжимаясь лопатками в прохладное зеркало лифта.

Слова прозвучали жалко, но это было единственное, что смог выдать мой оцепеневший мозг. Предложение этого пугающего мужчины казалось чьей-то злой шуткой. Фиктивная невеста? Уничтожить карьеру?

Руслан Багиров даже не шелохнулся. Его глаза не отражали ни единой эмоции. Он просто достал из внутреннего кармана пиджака матово-черную визитку с золотым тиснением и протянул её мне.

— Я прагматик, Анна. Мое предложение — это взаимовыгодная сделка. Я решаю вашу проблему с разбитым сердцем и уязвленной гордостью, вы решаете мою проблему с... — он на секунду замялся, подбирая слово, — излишним вниманием прессы к моему статусу холостяка.

Двери лифта мягко разъехались, открывая вид на тускло освещенный подземный паркинг.

— Я не продаюсь, — процедила я, игнорируя протянутую визитку. Гордость, растоптанная пятнадцать минут назад, внезапно подняла голову. — И мстить ему вашими руками не собираюсь. Вадим сам разрушил свою жизнь. А я со своей разберусь как-нибудь без участия миллиардеров-манипуляторов.

Я гордо вздернула подбородок, обогнула его широкую фигуру и шагнула из лифта.

— Визитку возьмите, — донеслось мне в спину.

— Обойдусь!

— Возьмите, Анна, — голос Багирова внезапно утратил бархатные нотки, хлестнув по нервам, как удар хлыста. — Потому что ваш бывший жених — трус и подонок. А такие люди никогда не уходят красиво. Когда поймете, что я прав — позвоните.

Визитка полетела мне под ноги, с тихим шелестом упав на бетонный пол. Я не хотела её поднимать. Правда, не хотела. Но пальцы сами потянулись к плотному картону. Схватив её, я бросилась к выходу с парковки, чувствуя спиной тяжелый, пронизывающий взгляд.

Спустя два часа я сидела на полу своей квартиры, обхватив колени руками, и понимала, насколько прав был Багиров.

Вадим не просто не собрал вещи. Он обчистил наш общий счет. Тот самый счет, куда я переводила большую часть своей зарплаты последние полгода, чтобы оплатить свадебный банкет, фотографа и флористов.

Я узнала об этом, когда попыталась отменить бронь в ресторане, чтобы вернуть свои деньги. Вежливый администратор по телефону сообщил, что бронь уже аннулирована полчаса назад женихом, а возвращенный задаток — почти двести тысяч рублей — переведен на карту господина Скворцова.

На экране телефона высветилось новое сообщение. Вадим.

«Считай это моральной компенсацией за мой испорченный костюм и подмоченную репутацию перед Элиной. Ресторан я отменил. А если попытаешься качать права — я расскажу твоей матери, что свадьбы не будет из-за твоих истерик и неадекватности. У нее слабое сердце, так что подумай дважды, прежде чем открывать рот. Вещи заберу в выходные. И да, за этот месяц аренды квартиры платишь ты».

Я перечитала сообщение трижды. Буквы расплывались перед глазами. Он не просто изменил мне. Он вытер об меня ноги, забрал мои сбережения и теперь шантажировал здоровьем моей мамы, которая действительно недавно перенесла микроинсульт.

Меня затрясло. От