Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль - Мари Ли

Но Руслан вдруг тепло, совершенно обезоруживающе, искренне улыбнулся. От этой улыбки лед в его серых глазах растаял без следа.

— Добрый вечер. Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор без стука, но я просто не мог не ответить на такой важный, справедливый вопрос матери, — он подошел к креслу, плавно склонился и мягко, с почтением вложил тяжелый букет прямо в мамины дрожащие руки. — Я Руслан. И я очень надеюсь, что вы когда-нибудь позволите мне называть вас мамой. Потому что моя собственная ушла слишком рано, и я забыл, каково это. А вашу невероятную дочь я планирую сделать самой счастливой женщиной на свете. И я никогда не нарушаю своих планов.

Мама, женщина старой закалки, которая редко терялась даже в самых сложных жизненных ситуациях и могла отчитать любого хулигана во дворе, сейчас просто сидела, приоткрыв рот от шока. Она переводила потрясенный взгляд то на роскошные розы, распространяющие по палате тонкий аромат, то на этого сурового, безумно красивого и влиятельного мужчину, который сейчас смотрел на нее с таким абсолютным, неподдельным уважением, словно она была королевой.

— С-спасибо вам, Руслан, — наконец, с трудом выдохнула она, и на ее глазах вновь блеснули уже совершенно другие слезы. Слезы абсолютного материнского спокойствия. — Цветы... они просто прекрасны. Как и ваши поступки. Доктора здесь действительно творят чудеса, ко мне относятся, как к министру... Я... я даже не знаю, какими словами вас благодарить за это.

— Не нужно слов. Просто поправляйтесь к нашей свадьбе, Нина Алексеевна, — Руслан выпрямился и положил свою широкую, горячую ладонь мне на плечо.

От этого простого, собственнического прикосновения по моему телу мгновенно разлилось тягучее, сладкое тепло, прогоняя все страхи.

— Ваше здоровье сейчас — это приоритет номер один, — продолжил Багиров с лукавой искоркой в глазах. — Тем более, нам критически понадобится ваша помощь в выборе свадебного платья для Ани. Потому что в прошлый раз, судя по тому недоразумению, которое она купила для Скворцова, она выбирала его в состоянии тяжелого помутнения рассудка.

Мама, секунду назад готовая расплакаться, вдруг звонко, искренне рассмеялась, прижимая к себе розы.

А я возмущенно ахнула, вспыхнув до корней волос, и чувствительно пихнула Багирова острым локтем под ребра.

— Эй! Оно было нормальным! — возмутилась я, хотя сама прекрасно понимала, что то дешевое кружево не шло ни в какое сравнение с теми нарядами, которые теперь висели в моей гардеробной в пентхаусе.

Руслан даже не поморщился от удара, лишь тихо, низко рассмеялся, притягивая меня ближе к своему боку.

Тяжелое, тревожное напряжение, висевшее в воздухе с момента моего прихода, лопнуло, как тонкий мыльный пузырь. Следующие полчаса мы провели за потрясающе легкими, душевными разговорами. Руслан Багиров, этот безжалостный акула бизнеса, наводивший ужас на конкурентов, оказался невероятно интересным, деликатным и чутким собеседником. Он детально, но без лишнего медицинского занудства расспрашивал маму о ее самочувствии, внимательно слушал ее длинные, забавные истории о моем упрямом детстве, смеялся над тем, как я в пять лет пыталась открыть свой первый «бизнес» по продаже одуванчиков, и ни разу, ни на одну секунду не посмотрел на свои дорогие часы, словно в мире не существовало ничего важнее этой палаты.

Когда мы наконец тепло попрощались с мамой, пообещав приехать послезавтра, вышли из сияющей клиники и сели на заднее сиденье ожидавшего нас джипа, на улицу уже опустились густые, чернильные зимние сумерки. В салоне «Майбаха» горел приглушенный, интимный свет.

Я повернулась к Руслану, не в силах сдержать переполняющие меня эмоции. Я обхватила его мужественное, точеное лицо ладонями, зарываясь пальцами в волосы над ушами, и поцеловала его. Со всей искренней, трепетной нежностью и благодарностью, на которую только была способна моя душа.

— Спасибо тебе, — жарко прошептала я ему прямо в губы, отрываясь лишь на миллиметр. — За маму. За то, что ты всё это организовал. За то, как ты потрясающе, тепло с ней общался. За то, что не был... ну, надменным миллиардером. За всё.

Он перехватил мои запястья своими сильными руками. Медленно, глядя мне в глаза темным, горящим взглядом, он поцеловал каждый мой палец по очереди. А затем уверенно притянул меня к себе на колени, укрывая в своих надежных объятиях, пряча от всего мира на своей груди.

— Ты должна привыкнуть к одной простой вещи, Аня, — его голос глубоко, ровно вибрировал в груди, и я чувствовала эту вибрацию щекой. — Теперь я всегда буду стоять за твоей спиной. Твои проблемы — это мои проблемы. Твои враги — это мои враги. Твоя семья — это моя семья. Мы одна команда.

Я счастливо вздохнула и крепче прижалась к нему, закрыв глаза, слушая мерный, успокаивающий стук его сердца.

В тот идеальный, хрустальный момент, согретая его теплом и защитой в салоне мчащейся по заснеженной трассе машины, мне казалось, что наша идиллия абсолютно несокрушима. Что наш контракт разорван, призраки прошлого уничтожены, а впереди нас ждет только светлое, общее будущее.

Я даже в самых страшных кошмарах представить себе не могла, что в эту самую минуту, за тысячи километров от нас, где-то в темном небе над Атлантическим океаном, уже летит частный бизнес-джет. И на борту этого роскошного самолета, попивая ледяное коллекционное шампанское и глядя в иллюминатор холодными, расчетливыми глазами, находится та самая женщина, что однажды уже превратила живое, бьющееся сердце этого мужчины в мертвый кусок льда.

Она прочитала утренние новости. Она увидела фотографии Руслана со счастливой девушкой на фоне московской кофейни. И она возвращалась в столицу, чтобы безжалостно вернуть свое.

Первый месяц работы «Черного перца и ванили» превзошел абсолютно все, даже самые смелые и дерзкие мои ожидания. Я готовилась к трудностям, к пустым залам в первые недели, к скептицизму местной публики, но реальность оказалась ошеломляющей.

Конечно, глупо было бы отрицать, что колоссальную роль на старте сыграла наша скандальная, прогремевшая на всю страну реклама в прессе. Люди шли на Патриаршие пруды из чистого любопытства. Им хотелось своими глазами посмотреть на ту самую дерзкую девчонку, ради которой недосягаемый, ледяной миллиардер Руслан Багиров спустился с небес на землю и публично, с помощью охраны, растоптал своего конкурента. Кофейня стала местом паломничества светских львиц, бизнесменов и зевак.

Но главное заключалось в другом: они приходили ради сплетен, а возвращались уже за моим кофе.

Я лично стояла за новенькой, сияющей хромом кофемашиной «La Marzocco» каждый божий день. Я помнила предпочтения постоянных гостей, экспериментировала