После развода. ( Не) Надейся вернуться - София Брайт

— Хорошо. Но я не буду терять надежду.

Он не допивает чай. Проходит в прихожую и обувается. У двери оборачивается.

— Увидимся завтра, — усмехается горько. — Нравится тебе или нет, но до конца стройки мы будем общаться ежедневно.

— Хорошо, — соглашаюсь, лишь бы он ушел.

Глеб уходит. Дверь закрывается за ним с тихим щелчком. Я остаюсь стоять посреди кухни, слушая, как затихает звук его двигателя, и понимаю, что не смогла его убедить отступиться.

И что же мне сделать для того, чтобы до него наконец дошло: прошлое не вернуть?

Тогда я понимаю: требуются более решительные действия. Если я хочу его оттолкнуть, то не должна сомневаться.

И я приглашаю Никиту на кофе.

— Мама, вау! — присвистывает Степан.

— Нормально выгляжу? — кружусь вокруг себя.

— Ты королева! — говорит сын, широко улыбаясь, а затем хмурится. — Есть какой-то особый повод?

Я не могу сказать, что сильно наряжалась для встречи с Никитой. Летнее белое платье с красивым принтом в виде мелких красных цветочков и рукавами фонариком.

— Просто встреча, — пожимаю плечами, понимая, что детям пока ни к чему знать о том, что я решилась на свидание с Никитой. Все же пока им не нужно переживать еще и из-за этого.

А встреча мне нужна, чтобы привести голову в порядок и перестать так бурно реагировать на бывшего мужа. Хотя другой мужчина — вовсе не таблетка от разбитого сердца. Но можно же хоть раз побыть эгоисткой?

Степан не отводит взгляда. И под маской невозмутимости я читаю тревогу.

— С этим… Никитой? — уточняет он, и в его голосе нет осуждения, скорее беспокойство. Ведь мы оба впервые оказываемся на этой территории. Территории, где у его матери может быть своя, отдельная от них с Федей и от их отца жизнь.

— Да, — выдыхаю я, перестаю крутиться и встречаю его взгляд. Теперь, когда он задал мне этот вопрос напрямую, не вижу смысла отпираться. У лжи могут оказаться куда более плачевные последствия. — Мы договорились выпить кофе. Обычная вежливость. Он был добр к нам на отдыхе.

— Ага, — Степан кивает, засовывая руки в карманы шортов. — Обычная вежливость. В новом платье, — уголок его рта дергается в ухмылке. — Ладно. Только… будь осторожна.

Эти слова, сказанные моим сыном-подростком, задевают внутри меня что-то, отчего я начинаю считать свое решение ошибкой. В них я слышу не детскую ревность, а рассуждения взрослого мужчины. И я знаю: он считает, что мои мотивы совсем другие, чем просто вежливость. Но тем не менее он боится за меня… Или того, что эта встреча может принести. Он не хочет видеть маму сломленной и с разбитым сердцем. А возможно, мечтает о нашем с Глебом воссоединении.

— Не волнуйся, сынок. Это просто кофе, — искренне обещаю я. — И… спасибо.

Он отворачивается, делая вид, что его снова поглотил экран телефона. Но я вижу, как напряжены его плечи. И мне так стыдно за то, что заставляю собственного ребенка переживать из-за какой-то встречи. Даже думаю отменить все. Потому что это не стоит тревоги моего сына. Но в то же время понимаю: я не делаю ничего дурного.

— Удачи, мам. Правда, — прерывает мои размышления сын.

— Я ненадолго. Держи телефон включенным, — мнусь у выхода, не переставая ощущать вину за то, что оставляю его одного.

— Может, все же отвезти тебя к отцу?

Сегодня Федор у Глеба. Он, в отличие от старшего брата, с радостью хватается за возможность провести время с папой. — Или к бабушке?

— Я что, малыш? — поднимает на меня хмурый взгляд сын.

— Нет, но я беспокоюсь… — после его похищения мне страшно оставлять сына одного. Но его нервирует моя гиперопека, и так он чувствует себя ущербным.

— Со мной все будет в порядке, потому что я буду дома. Лёха придет, мы поиграем в соньку здесь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я выхожу на улицу, и вечерний воздух обволакивает теплом, пахнет цветами и… древесиной. Запах доносится с той стороны участка, где находится тройка. Я не смотрю туда. Я открываю дверь машины, сажусь на водительское место.

Здесь другой запах. Мой личный. Дорогой парфюмированный ароматизатор, легкий шлейф моего парфюма с утра. Здесь нет следов бывшего мужа. Это моя территория.

Поворот ключа, урчание двигателя — привычные, успокаивающие звуки. Я включаю фары, и луч света выхватывает из темноты калитку, край газона, дорогу.

Я выезжаю со двора, и в зеркале заднего вида на секунду отражается наша крыша и тот самый угол нового домика, подсвеченный уличным фонарем.

Я еду по знакомой дороге, руки привычно лежат на руле. Этот маршрут я проезжала сотни раз: на работу, за детьми, в магазин. Но сегодня пункт назначения другой. Не дом, не школа, не супермаркет. Сегодня я еду выпить кофе с посторонним мужчиной. И это осознание настолько непривычно, что от него слегка кружится голова.

“Сегодня я эгоистка”, — шепчет голос в голове, но он теряется в шуме двигателя и тихой музыке из радио. Я прибавляю громкость, стараясь ни о чем не думать.

Я паркуюсь недалеко от кафе. Глушу двигатель и на секунду замираю в тишине. Сердце все еще стучит чуть чаще обычного. Я смотрю на свое отражение в темном стекле бокового окна, и мне нравится мой образ.

И делаю глубокий вдох, прежде чем выйти на тротуар.

Щелкаю брелоком, чтобы поставить машину на сигнализацию. Короткий писк словно точка, поставленная мной в этом споре с самой собой. Да, я могу быть эгоисткой. Хотя бы на один вечер. Потому что нельзя все время жить в ожидании того, что прошлое внезапно изменится. Все останется как и прежде, и я не смогу об этом забыть. Значит… нужно делать небольшие шаги к будущему, которое строить я буду без Глеба.

— Вера! — машет рукой Никита, ждущий меня за столиком с самым красивым видом на террасе.

Встречаюсь взглядом с мужчиной, и мгновенно учащается пульс. Неужели я делаю это? Собираюсь провести время наедине с посторонним мужчиной.

Все же… когда между нами находились дети, мне не казалось, будто я делаю что-то плохое. А сейчас у меня ощущение, будто я изменщица и предаю не столько бывшего мужа, который сам довел нас до этой ситуации, сколько родных детей.

Делаю вдох поглубже и, улыбнувшись, шагаю навстречу.

Никита поднимается с кресла и берет со стола большой и красивый букет кремовых роз, которые я не заметила сразу.

Сердцебиение сбивается, и я