Развод. Ты спал с нашим психологом - Кира Роуз

Специалист объясняет, что работа продолжается, готового заключения пока не будет. Я показываю переписку возле файла. Лариса достаёт полученный ответ представителя Виктории: снова общие семейные цели, допустимый обмен сведениями между супругами.

— Прочитайте вот это, — прошу я, пододвигая ему лист. — Они мне всё время отвечают про семейные встречи. Но эту запись делали, когда Павла в кабинете не было. Разве я разрешала отдавать ему мой разговор?

— В предоставленном согласии такой цели нет, — отвечает специалист. — Мы сейчас устанавливаем, как именно материал вышел за пределы указанного доступа.

— Он уже вышел! — Голос у меня срывается. — Мой сын его слушал! А я должна опять доказывать, что не разрешала?

Лариса касается края бумаги, прежде чем я успеваю потянуть её обратно к себе.

— Мы просим проверить конкретную передачу этого файла. Сведения о получении от Виктории Павел сообщил сам. Это отражено в дополнении.

Специалист кивает, делает пометку. Я замолкаю, но спокойнее не становится. Мне хочется требовать, чтобы закончил сегодня. Не через неделю, не после ещё одного письма. Сегодня вечером сын опять будет дома с Павлом.

— И полный разговор мне нужен, — добавляю я. — Я говорила дальше. Кирилл услышал только это. Как мне с ним разговаривать, пока даже показать нечего?

— Ваш запрос на оригинал тоже в работе, — отвечает специалист. — Ознакомление согласуем отдельно. Я не назову сейчас дату, которую потом не сможем выполнить.

Я отворачиваюсь к окну. За жалюзи светит солнце, на лестнице хлопает дверь. Так и хочется уйти, сказать, что всё у них устроено для Виктории. Специалист ждёт. Я возвращаюсь к переписке, показываю ещё одно сообщение сына. Пусть посмотрит и это.

После центра звонит начальница. Спрашивает, когда получит оставшуюся часть книги. Отвечаю «к вечеру», ещё не успев подумать. Она уточняет, уверена ли я, и у меня холодеет внутри. Не уверена. Там почти половина, которую надо вычитать повторно.

— Я сейчас приеду, — говорю вместо нового обещания.

В офисе меня уже ждут с графиком выпуска. Начальница открыла мой файл на большом мониторе. Комментарии автора, мои пометки, неотвеченные вопросы — всё видно сразу, и оправдываться, что осталась мелочь, невозможно.

— Ты сказала «вечером». — Она поворачивается ко мне. — Даша, покажи, что именно ты успеешь.

Я сажусь, пододвигаюсь к экрану. Вот эти страницы можно закончить. А здесь таблицы, рисунки не сверены, в двух заданиях автор поменял условие. Если отдам как есть, это уйдёт дальше и вернётся уже ошибкой в готовой книге.

— К вечеру всю часть не смогу, — признаюсь я.

Начальница снимает очки. Мне страшнее от этого движения, чем было бы от крика. Она устала слушать мои сроки.

— Почему тогда обещаешь? Мне надо планировать работу остальных. Автор ждёт, вёрстка ждёт. Я уже несколько раз переносила из-за тебя.

— У меня сейчас… — начинаю и осекаюсь. Она знает. Я всё это уже рассказывала.

— Я сочувствую, Даша. Но бесконечно держать книгу у тебя не могу. Если ты не заканчиваешь, придётся передавать другому редактору.

— Я закончу! — вырывается у меня. — Только дайте посчитать нормально, что осталось.

Она смотрит на меня несколько секунд. Я жду, что сейчас скажет: времени больше нет. На аренду я ещё заработаю, возьму другую книгу. А если следующую уже не дадут? Общие деньги у компании Виктории, и Павел явно не собирается помогать мне жить отдельно от него.

На следующий день я звоню Константину из издательства: обещанные страницы закрыла, можно встречаться. Он предлагает ресторан, но мне после целого дня за столом хочется просто пройтись.

— Тогда гулять, — соглашается он. — И поедим по дороге. Только надень удобную обувь.

Я смотрю на свои туфли. Он меня не видит, а уже собрался переобувать.

— А если я не в удобной?

— Пройдём поменьше, — отвечает Константин со смехом. — Или по очереди будем жаловаться на ноги. Я тоже не в кроссовках.

Он ждёт у сквера. Когда подхожу, целует сразу, не успев сказать ничего про погоду и работу. Я обнимаю его и забываю, что хотела пошутить насчёт обуви. Всё-таки хорошо, что согласилась. Не надо сидеть дома, думать, что ещё может прислать Павел.

Мы идём по дорожке, держась за руки. Константин спрашивает, удалось ли закончить обещанное. Я рассказываю про таблицу и автора, который наконец признал ошибку. Мужчина смеётся: хорошо, что хоть не ему пришлось получать от меня третье письмо с замечаниями.

Возле кафе покупаем горячие лепёшки, садимся на скамейку. Я надкусываю свою слишком жадно, обжигаюсь начинкой и некоторое время только обмахиваю рот ладонью. Константин предлагает поменяться.

— У тебя тоже горячая! — Я смеюсь, отодвигая его пакет. — Ничем это мне не поможет.

— Я предложил. Больше не буду мешать тебе страдать над ужином.

Он устраивается рядом, ждёт, пока я наконец могу есть. После офисного дня даже сидеть здесь с бумажным пакетом приятно. Я рассказываю, как хочу в отпуск: выбрать жильё у моря, привезти книги и несколько дней никуда не бежать.

— Совсем никуда? — Константин поворачивается ко мне. — Серьёзно выдержишь?

— Очень постараюсь. Лежать, читать, купаться. И без списка, что ещё обязательно надо посмотреть.

— Я бы начал искать лодку, — признаётся Константин. — Или машину, куда-нибудь съездить.

— Ищи. Я пока полежу, — отвечаю и только после его улыбки замечаю, как это прозвучало. Будто уже собираемся вместе.

Я прячу лицо за пакетом. Константин не делает из моей оговорки события. Спрашивает про книги, и мы начинаем спорить о романе, который я люблю перечитывать. Ему показался затянутым. Он даже помнит, где именно, — тут же возражаю, объясняю, почему без этих сцен всё было бы хуже.

— Ты и в отпуске редактором работаешь? — дразнит он.

— В отпуске я могу загибать страницы, и никто мне не указывает. Кроме Полины. Она терпеть этого не может.

Константин тоже против загнутых страниц. Я объявляю, что к моей библиотеке его подпускать опасно: начнёт ещё по росту расставлять. Он обещает не трогать без спроса, но порядок у меня уже решил проверить. Я смеюсь, отодвигаю от него пустой пакет и придвигаюсь сама.

Под вечер холодает. Мужчина набрасывает на меня пиджак, помогает найти рукав. От ткани пахнет тем же парфюмом, который я запомнила у подъезда. Мне хочется уткнуться ему в плечо, и я делаю это, уже не придумывая объяснения.

— Поедем ко мне? — спрашивает он возле уха.

Я поднимаю голову. Так хочется ответить «поедем», что даже страшно. Быть рядом с ним, целоваться, не прощаться у дверей. А потом ночь, утро, чужая квартира. После двадцати одного