После развода. ( Не) Надейся вернуться - София Брайт

И конечно же, отпуск поможет вернуть необходимую дистанцию между мной и бывшим.

Стоит самолету приземлиться в тропическом раю, как я понимаю, что забыться, оказывается, не так просто. Потому что все вокруг отдыхают парочками. Но так продолжается ровно два дня, пока к нам в ресторане не подсаживается мужчина…

— Вера? — слышу удивленный мужской голос. — Надо же, какая встреча.

Я поднимаю глаза и вижу высокого русоволосого мужчину в светлой льняной рубашке. Улыбка у него открытая, чуть смущенная, а в голубых глазах — искренняя радость. Мозг лихорадочно пытается найти в памяти имя.

— Никита. Никита Краснов, — помогает он мне. — Мы… встречались на конференции по гостиничному бизнесу в прошлом году. Вы с мужем…

Он запинается на последнем слове, будто поймал себя на оплошности. Возможно, слухи о нашем разводе уже разнеслись по кругам.

— Никита, конечно, — киваю я, стараясь прийти в себя от неожиданности. — Простите, сразу не узнала. Без делового костюма…

— Понимаю, — он мягко улыбается. — Я здесь с сестрой и ее семьей. Увидел вас и не поверил своим глазам. Решил подойти поздороваться.

Федя и Степан перестают жевать и с интересом разглядывают незнакомца. Степан, в частности, смотрит с привычной настороженностью, оценивая ситуацию.

— Это мои сыновья, Степан и Федор, — представляю я их, чувствуя легкую неловкость. — Ребята, это Никита Семенович.

— Здрасте, — бурчит Степан, возвращаясь к своему смузи.

— Здравствуйте, — вежливо, но без особого энтузиазма произносит Федор.

— Очень приятно, — Никита кивает им, а потом его взгляд снова возвращается ко мне. — Вы… хорошо выглядите. Отдыхаете, я вижу.

— Да, пытаемся, — отвечаю я, и в голосе невольно слышится усталая ирония. — А вы?

— Тоже. Вырываюсь редко, но сестра отмечала юбилей, вот и собрали всю семью. — Он делает паузу, оглядывая переполненный ресторан. — Не хочу вас отвлекать от отдыха… но, если вы не против, может, позволите предложить вам и ребятам десерт? В честь неожиданной встречи. Шоколадный фонтан здесь, говорят, легендарный.

Федя тут же оживляется.

— Мам, можно?

Степан бросает на брата укоризненный взгляд, но в его глазах не появляется интереса. Он воспринимает этого мужчину как чужака и не скрывает этого.

Я колеблюсь секунду. С одной стороны, мне не хочется никому ничего быть должной, особенно мужчине. С другой — это элементарная вежливость. И после месяцев в напряжении сама мысль о нормальном, лёгком разговоре с кем-то, кто не в курсе моей драмы, кажется притягательной.

— Если только вы присоединитесь к нам, — неожиданно для себя говорю я. — Иначе это будет невежливо.

Никита улыбается шире.

— С удовольствием. Дайте только предупредить сестру, что задерживаюсь.

Пока он отходит к своему столику, Степан наклоняется ко мне.

— Мам, а кто это? И на фига ты его пригласила?

— Это наш знакомый, — быстро прерываю я. — Просто приятный человек, с которым когда-то работал над одним проектом ваш отец. Невежливо было бы его просто отправить.

— Мне он не нравится, — негромко замечает Федя, разглядывая удаляющуюся спину Никиты. — Папа лучше.

— Федя! — ахаю я, но Степан фыркает, и впервые за долгое время в его взгляде мелькает что-то похожее на усмешку. — Зачем ты вообще его сравниваешь с отцом?

— А чего он на тебя так зыркает?

— Как так? — не понимаю, что он имеет в виду.

— Будто ты елка новогодняя.

Я замираю, шокированная подобным сравнением.

— Ну, объективно, мелкий прав. Он глазами тебя чуть не съел.

— Так. Прекратите. Просто человек рад встрече.

— Ага. Как же, — фыркает старший.

Мне становится неловко. Но, с другой стороны, у них такая реакция будет на любого мужчину рядом со мной, даже просто знакомого. Это неизбежно.

Никита возвращается, и следующие полчаса пролетают незаметно. Если в прошлую встречу мы в основном общались через моего бывшего мужа, то на этот раз он поражает меня тем, каким прекрасным собеседником оказывается. Легким, ненавязчивым, с тонким чувством юмора. Он говорит с мальчиками как со взрослыми, спрашивает об их увлечениях, не лезет с дурацкими расспросами про школу. Со мной говорит о нейтральных вещах: об экскурсиях, о новых тенденциях в бизнесе, о впечатлениях от отеля. Ни слова о Глебе, о разводе, о прошлом. Он создаёт вокруг нас безопасный, тёплый пузырь нормального человеческого общения.

Когда чашки с капучино допиты, Никита бросает взгляд на часы.

— Мне, пожалуй, пора. У нас запланирована какая-то игра. — Он встаёт. — Вера, было очень приятно с вами увидеться. Вы настоящее украшение этого отпуска, — вгоняет меня в краску. — Ребята, рад был познакомиться.

Мы прощаемся. Он уходит, оставляя после себя не неловкость, а странное, тёплое чувство.

— Нормальный дядька, — констатирует Федя, облизывая ложку.

— Ничего так, — сдержанно соглашается Степан, но в его тоне уже нет прежней колкости.

Я смотрю на их расслабленные лица, на остатки шоколада в уголке рта у Феди и понимаю, что мои дети в состоянии принимать других людей. Что в мире есть место простым, приятным встречам. Что их мама — не просто вечно уставшая и грустная женщина, а женщина, с которой может быть интересно поговорить другим людям.

Позже, когда мы идём по набережной к морю, Федя спрашивает:

— Мам, а этот Никита нам больше не встретится?

— Вряд ли, сынок. Отель большой, а у него полно планов с семьей, — отвечаю я.

Но в кармане моей сумки лежит его визитка, аккуратно вложенная в счёт при оплате нашего ужина, который он всё же успел оплатить, несмотря на мои протесты. На ней, кроме телефона и имени, написан от руки номер его комнаты и приписка: “Буду рад снова с вами встретиться”.

Но я не собираюсь звонить. И ни за что этого не сделала бы. Но сама эта маленькая карточка как глоток свежего воздуха. Я вдруг вспоминаю, что я не просто мать и бывшая жена, а женщина. Эта мысль приятно греет. Потому что, возможно, когда-нибудь в моей жизни найдётся место и для новых отношений, и для простого женского счастья. Когда-нибудь, но не сейчас.

“Привет! Как отдыхаете? У меня работа не стоит на месте”, — приходит сообщение от бывшего мужа с его фото на фоне продвигающейся стройки, и у меня что-то екает в груди.

Солнце палит нещадно, но наш тент прячет от обжигающих лучей, позволяя не обгореть.

Федя строит замок из песка. Степан уткнулся в телефон, полностью игнорируя окружающий мир. Я же наслаждаюсь моментом и этим роскошным пляжем. Но стоит получить весточку от