Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

Все братья кивнули – они объединились, чтобы поддержать того, кто больше всего сейчас нуждался в заботе.

– Я не отдам этот бренд какой-то левой компании, – внезапно он встретился со мной взглядом, в его глазах горел зеленый огонь решимости. – Не тогда, когда могу это предотвратить.

Миссис Джонсон прочистила горло.

– StoneArm Real Estate – частная компания, о которой мало что известно. Мы можем начать искать информацию о ней, но, предполагаю, ее умение скрываться соответствует нашему умению искать.

– Один год? – переспросил Деклан.

Декс усмехнулся.

– Ты и так половину времени будешь занят на фотосессиях. Так что это даже не 365 дней. Не будь нытиком.

Димитрий толкнул его локтем.

– Им нужно пожениться, чувак.

– И что? – пожал плечами Декс. – Деклан ведет себя так, будто этот спортзал – его ребенок, а у него их сотни по всей стране. Он верит, что все эти курорты, рестораны, наши бесчисленные гольф-клубы и казино – часть большой команды HEAT. И он готов отказаться от этого всего из-за какого-то жалкого года брака?

Они все переглянулись. Его братья безмолвно переговаривались. Обо мне. О моей жизни. О целом годе, который проведу на цепи у их брата.

Затем Деклан наконец заговорил.

– Весь юридический отдел согласен, что это лучший сценарий?

– Да, – кивнула миссис Джонсон. Она уточнила детали и дала нам общую картину происходящего. А я не нуждалась в дополнительных деталях. Мне нужны были воздух и время, чтобы переварить все это, а также чертов бокал какого-нибудь алкогольного напитка.

– Юристы могут изучить несколько незначительных деталей этого завещания, если вы хотите.

Она стала перебирать бумаги, а Деклан посмотрел на нее с недоверием.

– Звучит как нечто незаконное.

– Вы удивитесь, что можно сделать, имея на руках доверенность и завещание.

Карл. Он всегда умел находить выход. Это я успела заметить за те несколько месяцев, что провела рядом с ним.

Миссис Джонсон улыбнулась мягко, словно добрая фея-крестная, готовая помочь нам обоим.

– Мы пройдем через это вместе, хорошо? Поженитесь и поймете, каково вам жить вместе. Меньше ста лет назад браки по расчету были нормой – и до сих пор они сохранились в некоторых культурах. Все это к лучшему.

– Отправьте документы моим юристам, – буркнул он. Я почувствовала нотку раздражения в его голосе, но… он, кажется, готов был согласиться.

– Мистер Харди! – наконец не выдержала я, его имя, пропитанное упреком, сорвалось с моих губ быстро и громко.

– Да, мисс Белафонте? – То, как он усмехнулся, произнося мое имя, напомнило мне, почему план может не сработать.

– Вы же не серьезно? – выдохнула я.

– Почему бы и нет? Это моя компания. Я не собираюсь отдавать ее только потому, что мне нужно изменить свое семейное положение на 365 дней.

– Я… я чувствую себя чужой в этом месте, – прошептала я. Стены, казалось, сдвинулись на несколько сантиметров ко мне, воздух стал затхлым от концентрации привилегированных снобов, а пол ощущался чересчур мягким для человека, который привык к суровым условиям жизни. Но потом наши с Декланом взгляды встретились. В его глазах была решимость, и, должно быть, в моих он ее тоже увидел. – Я чувствую себя чужой, – на этот раз яростно произнесла я, понимая, что мне уже ничего не поможет.

Будь спокойной. Собранной. Не показывай ничего лишнего.

Я тяжело выдохнула, подавив все эмоции, и на секунду закрыла глаза. Они не будут воспринимать меня всерьез, если я прямо сейчас заплачу или выйду из себя.

– Один год – и ты можешь принадлежать чему и кому угодно. Собери вещи и переезжай ко мне. Можешь отдохнуть пару дней или неделю. Но на этот год, Эверли, ты станешь моей.

Тот же адреналин, то же возбуждение, захлестнувшее меня тогда во внедорожнике, закипели под кожей от его слов.

– Вообще-то, – миссис Джонсон подняла золотую ручку, которую использовала как указку, – завещание вступает в силу прямо сейчас.

– ПРЯМО СЕЙЧАС? Я не могу переехать к нему вот так просто. – Эверли изо всех сил старалась сохранить самообладание, но ее защитная маска, та самая, что оберегала ее от невзгод этого мира, начала трещать по швам. Она рассыпалась на глазах. – Я не…

– Завещание вступает в силу прямо сейчас, – резко оборвал я. – Мы сделаем так, как велено, или потеряем то, что для нас важно. Вот и все. Карл знал, как управлять людьми, Эверли, и решил поуправлять и нашими жизнями.

Не знаю почему, но это осознание вызвало у меня первую с момента его смерти улыбку. Как будто он с того света говорил нам: «Пошли вы». И так смог доказать, что его яркая и неукротимая при жизни личность выдержала испытание смертью. Даже после смерти он все равно смог добиться своего.

Я ненавидел его за это. Но и обожал за это же.

– Эверли, неужели ты не хочешь начать свою управленческую работу как можно скорее? – Я посмотрел на нее и приподнял бровь.

Она рассмеялась в голос и заерзала на стуле. На ней было строгое черное платье. Я видел его на ней только на похоронах – раньше она его не надевала. Лосины и спортивные топы всегда сводили меня с ума, но этот элегантный, сдержанный образ почему-то заводил еще больше. Хотя, казалось бы, сейчас вообще не время думать о таком – ее отец только что умер.

– Вам нравится все это?

– Карл всегда был дотошен насчет определенных условий и договоренностей.

– Если вы думаете, что я перееду к вам и выйду за вас замуж только потому, что мой отец даже после смерти не может смириться с тем, что я встречаюсь с игроком команды-соперника, то вы ошибаетесь.

– Почему бы тебе тогда не позволить мне отвезти тебя в мой дом – там мы могли бы обсудить это подробнее, – я подмигнул миссис Джонсон.

Эверли закусила губу, а потом ответила сдержанным тоном:

– Не подмигивайте ей, будто это все какая-то шутка. Это целый год нашей жизни.

– Что такое год, учитывая, что мы работаем в одном городе? Или ты планировала вернуться в свой родной?

Вот оно. Как она замкнулась, как сразу отгородилась, стоило мне затронуть то, о чем она не хотела говорить. Целая история, целая жизнь, которую она не желала вспоминать.

Первый раз, когда я встретил ее, она сделала то же самое.

– Нет. Я не вернусь в свой родной город, – сквозь