Между преданностью и предательством - Шейн Роуз

– Мисс Белафонте.

Женщина поправила очки, затем вздохнула, и ухоженными пальцами сняла их с лица, оставив болтаться на бисерном шнурке.

– Эверли, простите, если я нарушаю границы, но вы знаете, что я часть HEAT и искренне ценю все, что вы сделали для меня за последние несколько месяцев. Отказаться от таких возможностей…

– Миссис Джонсон, это не возможности. Это принудительный брак. Это шантаж, – мой голос дрогнул, и я сделала глубокий вдох в надежде сохранить спокойствие.

– Ваш отец хотел лучшего для семьи и своего наследия. Брак на один год – это не конец света.

– Зачитайте последний абзац еще раз, пожалуйста.

– Конечно, – она прочистила горло. – Условием получения акций моей компании, которые дают большинство голосов в управлении брендом HEAT, для Эверли и Деклана является вступление в брак. Если они этого не сделают, акции будут переданы компании StoneArm Real Estate. И, уверяю вас, я знаю, что делаю. Я не позволю своей дочери связать жизнь с кем-то из «Кобр». Не когда на кону моя империя. Не тогда, когда ей нужно очистить свое имя.

– Он просто не хотел, чтобы я вышла замуж за игрока «Кобр»! – выкрикнула я, игнорируя тот факт, что он также пытался очистить мое имя. Я даже не могла сконцентрироваться на этом.

– Что ж, это так, и, кажется, у тебя какие-то репутационные проблемы, – Деклан сузил глаза. Мое сердце заколотилось от того, что мне, возможно, придется ему рассказать, от того, что они все могут узнать правду.

– Не такие, как у тебя, в любом случае, – усмехнувшись, добавил Дом.

– Отвали, – бросил Деклан.

– Давайте будем честны, в этом городе у меня никакой репутации, – сквозь зубы проговорила я. – И не то чтобы я хочу, чтобы она у меня была.

Карандаш, который я держала в руках, треснул и сломался пополам. Вот и все – мое спокойствие исчерпалось. Я пыталась. Правда пыталась. Но никто не хотел бы оказаться на моем месте. Я прочистила горло.

– Я не стану этого делать.

Дом кивнул, словно соглашаясь со мной.

– Тебе не обязательно это делать, Эви.

Я заметила переглядки Димитрия и Декса. На кону были их карьеры – их бренд. Я не могла себе позволить принять необдуманное решение.

– Думаю, вам нужно взвесить все плюсы и минусы, – попыталась вразумить меня миссис Джонсон.

Мне была ненавистна сама мысль о том, что я поступаю эгоистично, не считаюсь с мнением этих мужчин. Казалось, будто я бросаю их на растерзание волкам. Но я не хотела иметь с ними ничего общего – даже если рискую остаться без крыши над головой и без гроша в кармане.

– Мне ничего не нужно. Извините, но вы можете продолжить разбираться без меня. Мне не нужны его деньги или…

– Карл – владелец студии йоги твоей матери и ее дома. Их наследуют Мелинда и Анастасия Милтон, если ты не дашь согласие на брак.

– Черт, – выдохнул Декс, и Дом тоже тихо выругался.

– Что? – неверяще прошептала я. Мое сердце заколотилось в груди, а потом будто провалилось в бездну. Это чувствовалось так, будто ад разверзся, а оно упало прямо в его глубины. Кровь перестала циркулировать по венам, мозг перестал работать, и моя жизнь резко оборвалась. – Нет. Только не ее студия. Он бы не сделал этого.

– Ох, Эверли, – цокнула миссис Джонсон, затем накрыла мою ладонь своей и похлопала по ней. – Он был прекрасным бизнесменом с невероятным талантом вмешиваться в дела других компаний. Но он любил тебя. Он позаботился о том, чтобы обеспечить тебя – отложил приличную сумму для этого.

Она повернула листок бумаги и указала на сумму – от количества нулей у меня закружилась голова.

Я бросила взгляд на Деклана, готовая обвинить во всем, что происходит, кого угодно. Он сидел, идеально выпрямив спину, со сжатыми кулаками на бедрах. Нижняя часть лица казалась такой напряженной, словно ее высекли из камня. Он не смотрел на меня даже после того, как повисла долгая пауза. Хотя именно в этот момент он мог сделать это. Деклан медленно кивнул, словно раздумывая над своим будущим, а потом он поиграл желваками. Еще раз. И еще раз.

– Я получу пакет акций с большинством голосов, миссис Джонсон?

Он говорил холодно, расчетливо и жестко. Этот человек, которого все считали очаровательным, на самом деле был таким же безжалостным, как мой отец. Он хотел получить бизнес, деньги, наследство. Ему было все равно, что он отнимет у меня целый год жизни. Ему было все равно, что я не согласна.

В том доме и той студии я выросла. У моей матери были только они. И хотя я бросила все и уехала, дом и студия оставались моими единственными местами, где я чувствовала себя в безопасности. Ради них мы с мамой долго и тяжело трудились.

– Что ж, Деклан, вы получите большинство акций спортзала. Право голоса за весь бренд: отели, рестораны, гольф-клубы и т. д. Я могу продолжать перечислять до бесконечности, но если коротко – вы и ваши братья сможете принимать любые решения относительно империи HEAT. Если откажетесь, потеряете акции мистера Милтона – их получит StoneArm Real Estate.

– Я о ней никогда не слышал, – сказал он, ожидая дополнительной информации.

Димитрий наконец заговорил.

– Нас не волнует это. Если ты не хочешь этого, мы можем начать все заново.

– Меня это волнует, идиот. Мы с Карлом потратили годы на то, чтобы построить этот бренд. Я не собираюсь его просто так отдавать.

Декс усмехнулся, будто все происходящее казалось ему смешным.

– Ну и что? Ты можешь построить все с нуля. Ты же, черт возьми, мужская версия какой-нибудь сестрички Кардашьян.

Дом расслабился и посмеялся вместе с Дексом.

– Пошли вы все, – вздохнул Деклан и потер переносицу.

– Что? Злишься из-за того, что к чему бы ты ни прикасался, это превращается в золото? – Декс толкнул Дома локтем. – Помнишь тот рекламный ролик для спа, который он снял? Мы думали, что этот проект провалится, потому что его актерская игра была ужасна. Но наши ожидания не оправдались – они открыли еще шесть спа-центров при отелях в тот год, потому что желающих было море.

– Как же тупо, – сказал Димитрий. Он был единственным из всех братьев Харди, который больше всего беспокоился за Деклана, но и он рассмеялся. – И все потому, что ты пару раз удачно забил мяч.

– Я не просто «удачно забил мяч», – Деклан заскрежетал зубами. Затем глубоко вздохнул, словно поняв, что его пытаются вывести из себя. – Это не шутки, ребят.