Огонь. Эйвери и Ривер - Ребекка Яррос

А может, все дело в том, что у тебя больше года не было секса?

– Хорошо, – прошептала я.

И это все, что ты можешь ответить?

Ривер погладил меня по щеке большим пальцем.

– Ты по-прежнему моя лучшая подруга. И так будет всегда – не важно, сколько раз мне еще удастся тебя поцеловать и как часто ты будешь позволять к себе прикасаться. Даже решив, что это был наш первый и последний поцелуй, ты все равно останешься моей лучшей подругой.

Эта мысль болью отдалась у меня в животе.

– А если бы я решила, что между нами не может быть ничего большего?

– Тогда я приложил бы все усилия, чтобы убедить тебя в обратном.

– О…

– О… – повторил он и нежно поцеловал меня в лоб, а затем отстранился.

Горькое разочарование разгорелось у меня между ног.

– Так зачем ты приехала? – Ривер посмотрел в телефон и отложил его. – Через двадцать минут тебе на работу.

– Ехала, ехала и приехала.

– Что ж, всегда рад тебя видеть.

Он взял вторую бутылку воды, поднес ее к губам и отхлебнул, все это время не спуская с меня взгляда.

Его движения были такими привычными, мне с ним было так просто, что я не могла пожелать себе другого будущего.

– Я поеду, – кивнула я и тут же уточнила: – На выходные.

– Правда? – Он просиял, как в тот раз, когда я подарила ему на день рождения билеты на концерт «Мамфорд энд Санс».

– Да.

Ривер мгновенно прижал меня к своей невероятно сексуальной и очень потной груди и закружил по кухне.

– Тебе понравится! – обещал он, продолжая кружить.

Давно я не чувствовала себя так легко. Будто бы оторвав меня от пола, он поднял не только мой вес, но и мою душу.

– Можно тебя поцеловать? – спросил он, останавливая взгляд на моих губах.

– Да, только поторопись, через пять минут мне пора бежать.

Я глубоко вдохнула, когда он коснулся моих губ, изучая их, словно в первый раз. Потом мы оба разомкнули губы, и нежный поцелуй превратился в страстный так быстро, что у меня голова пошла кругом.

Боже, как он целуется!

Он завладел всеми моими мыслями. Я думала только о том, как подобраться к нему еще ближе и поцеловать еще сильнее.

Наконец Ривер закинул мои руки себе на плечи.

– Тебе лучше идти, не то придется остаться тут со мной.

– Ничего не имею против.

Издав стон, он поставил меня на ноги и медленно отодвинулся.

– Давай. Иди. И приготовься к великолепной поездке в Колорадо, потому что там ты будешь моей.

– Мне нравится, как это звучит… «моей».

– Мне тоже, – тихо признался он.

Хорошо! И не просто хорошо: ничего лучше я пока не испытывала! Когда он смотрел так, будто всю жизнь ждал, чтобы попробовать меня на вкус, а теперь планирует проглотить целиком, – я таяла.

Как это вышло? Мы были лучшими друзьями, а всего за пару дней превратились в похотливых подростков?

– Эйвери, иди.

Он облизнул нижнюю губу, и я поняла: если останусь еще хоть на мгновение, на работу мне уже не попасть.

И я побежала.

Какая же она глубокая… Я посмотрел на траншею, которую мы прокопали с юга от пожара, и убедился, что огонь ее не преодолеет. Мы выбрали единственное подходящее место и постарались убрать всю растительность, насколько это было возможно.

– Ты как? – спросил Бишоп, убирая бензопилу в чехол.

– В порядке, закончил.

Пот ручьями стекал у меня по лицу. Скорей бы спуститься с хребта и снять каску.

Вызов поступил почти сразу, как ушла Эйвери. По сравнению с прошлым пожаром огня было не так много, но я все равно принял вызов. Я бы в любом случае его принял. Я воспринимал это как дань уважения команде «Полночное солнце» перед уходом.

А еще крыл его на чем свет стоит. Этот сраный пожар, каким бы маленьким он ни был, отнял у меня четыре дня с Эйвери. Может, в мировом масштабе четыре дня – ничто, но когда у нас с ней осталась всего пара недель и неизвестно, что будет дальше, это целая вечность.

– Можно ехать, – сказал Бишоп, закидывая бензопилу на плечо.

Я кинул последний взгляд на горный хребет. Доведется ли мне еще хоть раз тушить пожар, наслаждаясь пейзажами Аляски? Я испытал светлую грусть от этой мысли. Через год в это время я буду уже в команде Легаси, если, конечно, нам удастся набрать количество, которое требует совет.

– Ривер? – позвал меня Бишоп, когда ребята пошли вниз.

– Ага, иду, – откликнулся я и поспешил нагнать остальных. Если удастся спуститься с горы за пару часов, может, еще успею сегодня увидеться с Эйвери.

– Готов вернуться домой? – спросил Бишоп, когда я поравнялся с ним.

– В который из них? – уточнил я.

– В оба.

– Я готов увидеться с Эйвери.

Бишоп улыбнулся.

– Вон оно как все у вас…

– Честно говоря, я и сам не знаю, «как» у нас. Она согласилась поехать на выходные в Колорадо, и я этому рад.

– Этому и всему остальному? – Брат искоса посмотрел на меня.

– Я буду рад всему, что она готова мне дать, – спокойно ответил я.

Бишоп не из тех, кто любит поговорить о чувствах. Я видел, как он сжал челюсти. Он даже несколько раз открывал рот, будто хотел что-то сказать, но так и не решался.

– Да скажи уже ради бога! – не выдержал я.

– Может, передумаешь насчет Легаси? У тебя здесь жизнь, дом, отличная команда и прекрасная девушка. Если решишь не ехать, я пойму.

Я думал об этом: просто взять и остаться. Мне нравились ребята из «Полночного солнца», мой дом, природа вокруг… черт, я даже почти привык к безумному графику светила. Оставшись, я получу возможность сохранить Эйвери, узнать, к чему это нас может привести. Если быть ее парнем окажется так же просто, как лучшим другом, уверен, нам будет замечательно вдвоем. И практически так же уверен: вероятность того, что она переедет со мной, ничтожно мала.

Она никогда не оставит отца, а тот никогда не согласится ехать.

Но если я не уеду, Легаси никогда не воскресит свой пожарный отряд особого назначения, и я утрачу единственное, что осталось мне от отца – а вместе со мной и Бишоп и все, кто потерял тогда родителей.

Ситуация дерьмовая, как ни крути.

– Ривер? – переспросил Бишоп, продолжая спуск вместе со мной.

– Прости, так много всего навалилось. Насчет команды я не передумал. Надеюсь только, что поездки в Колорадо будет достаточно, чтобы Эйвери захотела переехать со мной.

Бишоп тихонько присвистнул.

– Не слишком