Огонь. Эйвери и Ривер - Ребекка Яррос

– Я ужасно беспокоилась.

Черт, как же я ее люблю!

– Все прошло отлично, честно-честно. Прости, в горах телефон не ловит. Пожар и правда был несложный.

– Хорошо. Я не знала, успеешь ли ты вернуться до того, как нужно будет ехать.

Я погладил Эйвери по спине, и она посмотрела мне в глаза.

– Ничто не помешает мне увезти тебя на выходные в Колорадо.

Ничто. Ни ее отец, ни даже Эдди, как бы я ни обожал ее. Эти выходные – только наши.

Ее взгляд опустился к моим губам, и меня охватило желание – куда более сильное, чем я когда-либо испытывал, возвращаясь домой с пожара.

– Будешь так смотреть, я тебя поцелую на виду у всех. Меня-то сплетнями не напугать, но вдруг их боишься ты.

Она украдкой облизнула нижнюю губу кончиком языка.

– Не боюсь.

Да катись оно! Я запустил пальцы в ее хвост, притянул к себе и страстно поцеловал. Главное, не забывать, где мы находимся, не то начну раздевать ее прямо посреди переполненного бара. Я старался, чтобы поцелуй был недолгим – мне лишь нужно было утолить тоску по ее губам, которую я испытывал с того самого момента, как отправился на вызов.

Но мои старания не увенчались успехом.

Как только ее язык коснулся моего, я пропал. Впился, запрокинул ее голову, чтобы достичь сладких глубин, и совершенно позабыл, где мы. Черт возьми, да я вообще не осознавал, что на земле есть кто-то кроме нас.

Она выгнулась – и я почувствовал под рукой ее ягодицы, у меня перехватывало дыхание от того, как ее грудь прижималась ко мне. Эйвери тихонечко, но очень сексуально простонала, и я был готов схватить ее в охапку, унести отсюда и трахнуть прямо в пикапе, если это хоть немного охладит мой пыл.

Рядом с нами кто-то вежливо откашлялся, и я вспомнил, что мы тут не одни, а очень даже наоборот. Я попытался отстраниться, однако Эйвери нежно присосалась к моей губе, а затем, уже отпуская, легонько прикусила ее.

Матерь божья.

Пульс зашкаливал, и я никак не мог восстановить дыхание. Я был слишком возбужден, чтобы находиться в людном месте.

– Добро пожаловать домой, – прошептала она, глядя на меня голубыми глазами, подернутыми пеленой страсти и счастья.

– Такие приветствия мне нравятся, – признался я и медленно опустил Эйвери на пол, наслаждаясь при этом каждым миллиметром пути, который ее выпуклости проделали вниз, тесно прижимаясь к моему телу. – Ты сводишь меня с ума.

– Взаимно.

– Ну наконец-то, черт бы вас побрал! – прокричал кто-то из посетителей бара.

Все дружно захлопали, а Эйвери зарделась румянцем и спрятала свое прекрасное личико, уткнувшись мне в грудь.

– Ну ладно, ладно, – сказал я, и аплодисменты стихли.

– Боже, – пробормотала она.

Я взял ее за подбородок и поцеловал в носик.

– Я лучше пойду, мне еще на завтра вещи нужно собрать.

– Не поздновато ли для сборов?

– Ты же меня знаешь, я всегда тяну до последнего.

Как тянул до последнего, чтобы признаться, что хочу тебя.

Она улыбнулась и нежно поцеловала меня.

– Заедешь за мной утром?

– Конечно.

Поцеловав Эйвери на прощание – теперь я наконец-то мог это сделать, – я пошел к выходу, не то наброшусь на нее с новыми поцелуями. Она помахала, когда я обернулся, – и внезапно восемь или около того часов до следующего поцелуя показались мне вечностью.

Я мог думать только о ней – и когда укладывал вещи в небольшой чемодан, и когда пытался хоть немного поспать. Не верится, что отношения, которые были между нами семь лет, привели к тому, что ждет нас в эти несколько дней.

Я должен найти способ убедить ее, что она будет счастлива в Колорадо, что ради меня стоит пойти на риск. Я ведь просил ее не о каком-то пустяке – я просил оставить старую жизнь позади и начать новую за тысячи километров отсюда. И все потому, что понимал: нам будет хорошо только вместе.

А вдруг ее отец не поедет? Сможет ли она его оставить?

Будильник на прикроватной тумбочке размеренно тикал, напоминая, что вставать всего через несколько часов, но это не помогало мне унять ни взбудораженный мозг, ни подступающую тошноту, которые непременно возвращали меня к одной мысли: как бы сильно я ее ни любил, семью она никогда не бросит.

Я не мог допустить, чтобы пожарный отряд моего отца канул в небытие, так и не возродившись, но я также знал: я превращусь лишь в жалкую тень себя, если Эйвери останется на Аляске.

Я должен сделать так, чтобы следующие несколько дней были идеальны.

– Что значит «потеряли багаж»? – спрашивал на следующий день Ривер у сотрудницы авиакомпании, сидевшей за стойкой. Мало того что наш рейс из Фэрбенкса задержали и пришлось бежать через весь аэропорт Сиэтла, чтобы в последний момент успеть вылететь в Денвер, а затем садиться в самый маленький самолет, который я когда-либо видела, так теперь еще и это… Поездка явно началась не лучшим образом.

Я, конечно, была очень рада приехать сюда и посмотреть на родной городок Ривера, но после десяти часов пути уже едва сдерживалась от того, чтобы не взять штурмом торговый автомат в фойе, если мы немедленно чего-нибудь не съедим.

– Согласно системе отслеживания, ваш багаж на пути из Сиэтла в Денвер, – сообщила миниатюрная девушка, поправляя очки. «Только не убивайте!» – молил ее взгляд.

Нельзя сказать, чтобы Ривер обычно выглядел угрожающе – наверное, маскировался! – однако сейчас он был очень раздражен и нависал над бедной девушкой всей своей массивной фигурой.

– Ничего, – сказала я, положив руку ему на бицепс.

– Что значит «ничего»? – возмутился он. – Твои вещи…

– Необходимое куплю, а там и багаж догонит. – Я посмотрела на сотрудницу, которая напряженно что-то печатала. – Вы не могли бы отправить наши вещи в Легаси, как только они прилетят?

– Да, конечно. Следующий рейс из Денвера прибывает… – Она продолжала печатать, не поднимая глаз выше груди Ривера. – Завтра в семь тридцать утра.

– Да вы издеваетесь…

Я легонько сжала его локоть и придвинулась поближе.

– Отлично, спасибо, – сказала я.

Пальцы девушки снова заплясали по клавиатуре, пока она вбивала нашу контактную информацию. С каждой секундой Ривер напрягался все сильнее, и я начала бояться, что его мышцы вот-вот лопнут.

Сотрудница посмотрела куда-то нам за спины, и ее глаза округлились еще сильнее, став просто нереально огромными. Я обернулась. К нам, мрачнея с каждым шагом, шел Бишоп. Может, не только я уже обезумела от голода.

– Что случилось? – спросил Ривер.

– В аренде нет свободных машин. То ли