Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль - Мари Ли

планшет, отложил его в сторону и наконец посмотрел на меня. В полумраке салона его серые глаза казались почти черными. — Не заподозрят, — спокойно и безапелляционно отрезал он, словно констатировал математический факт. — В этом кругу люди видят только то, что хотят видеть. Успешного, влиятельного мужчину и его красивый, дорогой трофей. Им нет дела до вашей искренности. Они будут оценивать чистоту бриллианта на вашем пальце и то, насколько уверенно вы держите бокал. Главное правило на эти два дня: не отходите от меня далеко, поменьше говорите о себе и загадочно улыбайтесь, когда к нам обращаются.

— Звучит так, словно вы инструктируете дорогую эскортницу, а не делового партнера по контракту, — горько усмехнулась я, отворачиваясь к окну.

В салоне повисла тяжелая пауза. Я уже пожалела о своей резкости, когда почувствовала, как его горячие пальцы мягко, но настойчиво коснулись моего подбородка, заставляя повернуть голову обратно. — Вы — не эскортница, Анна. И вы — не трофей, — его голос прозвучал низко, бархатисто, пробираясь под самую кожу. — Вы — женщина Руслана Багирова. И сегодня вечером они это поймут. Просто доверьтесь мне.

От его слов внутри всё предательски дрогнуло.

Машина свернула с трассы, миновала несколько уровней серьезной охраны с вооруженными людьми и выехала на подъездную аллею клуба. Территория поражала воображение. Среди вековых сосен были разбросаны роскошные деревянные шале, а главное здание напоминало современный дворец из стекла и темного дерева, идеально вписанный в лесной ландшафт.

Как только «Майбах» остановился у парадного входа, водитель распахнул дверцу. Морозный, звеняще-чистый лесной воздух ударил в лицо.

Руслан вышел первым, застегнул пиджак и подал мне руку. Как только мои пальцы коснулись его ладони, произошла та самая магия, которую я уже видела на аукционе. Холодный, расчетливый босс исчез. В ту же секунду, как по щелчку невидимого тумблера, он преобразился, уступив место обаятельному, уверенному в себе мужчине, который с нежностью и гордостью смотрит на свою избранницу.

Его рука собственнически скользнула на мою талию, притягивая к себе, и мы шагнули в залитый светом холл главного корпуса.

Нас тут же окружила стайка встречающих. Мужчины в дорогих неформальных костюмах, женщины в кашемире и шелках, пахнущие нишевой парфюмерией. Руслан пожимал руки, с полуулыбкой слушал приветственные речи, но ни на секунду не отпускал мою талию, периодически склоняясь ко мне, чтобы прошептать на ухо какую-нибудь незначительную деталь. И каждый раз от его горячего дыхания у меня по коже бежали мурашки. Я улыбалась, как он и велел, чувствуя себя актрисой, вышедшей на сцену Большого театра без репетиции.

Управляющий клубом, мужчина с безупречной осанкой, рассыпаясь в любезностях, лично подошел к нам и с поклоном протянул Руслану тяжелый электронный ключ в кожаном чехле.

— Добро пожаловать, Руслан Викторович. Для нас огромная честь принимать вас. Ваш любимый президентский люкс на верхнем этаже готов. И, разумеется, мы учли ваше особое пожелание... — управляющий сладко улыбнулся, бросив на меня почтительный взгляд. — В номере установлена одна большая кровать размера «king-size». Романтических вам выходных.

Я чуть не поперхнулась воздухом. Улыбка на моем лице застыла, грозя треснуть, как дешевый пластик. Одна кровать?! В пентхаусе у нас были абсолютно разные спальни, расположенные на безопасном расстоянии друг от друга! Об этом пункте в нашем чертовом контракте не было ни единого слова!

Пальцы Руслана на моей талии предупреждающе, жестко сжались, призывая к молчанию. — Благодарю, Виктор. Вы, как всегда, невероятно предупредительны, — бархатным голосом ответил Багиров, забирая ключ. — Дорогая, мы поднимемся в номер, чтобы переодеться к ужину?

— Конечно, милый, — пропела я, хотя мне хотелось наступить ему шпилькой на ногу.

Мы вошли в стеклянную кабину лифта. Как только двери сомкнулись, отсекая нас от посторонних глаз, я резко отстранилась от него, скрестив руки на груди. — Одна кровать? Вы серьезно, Руслан Викторович? Ваше «особое пожелание»?!

Он лишь невозмутимо поправил манжеты. — А вы ожидали, что я попрошу раздельные кровати для нас с моей пылкой, безумно влюбленной невестой?

— Я ожидала, что у нас будет номер с двумя спальнями! Как в пентхаусе!

Лифт мягко остановился на последнем этаже. Мы прошли по коридору, и Руслан открыл дверь люкса.

Номер был просто невероятным. Огромная гостиная с панорамным остеклением, за которым шумел темный сосновый лес. Настоящий дровяной камин, медвежьи шкуры на полу, тяжелая мебель из массива дуба. Роскошь, кричащая о том, что сутки пребывания здесь стоят больше, чем я зарабатывала за год.

Но мой взгляд был прикован к приоткрытой двери в спальню. Там, в центре комнаты, возвышалась она. Огромная, необъятная кровать, застеленная белоснежным бельем и усыпанная множеством декоративных подушек.

Как только портье, занесший наш багаж, бесшумно испарился, закрыв за собой дверь, я развернулась к Руслану. Паника наконец-то прорвалась наружу.

— Половина обслуживающего персонала этого клуба работает на моих конкурентов, Анна, — жестко, без тени улыбки произнес Багиров, отвечая на мой немой вопрос. Он скинул пиджак на кресло и устало начал распускать узел галстука. — Горничные, официанты, администраторы. Они замечают всё. Смята ли вторая постель, какие вещи лежат в разных комнатах. Любая, даже самая незначительная оплошность, и завтра утром на столе моих партнеров будет лежать отчет о том, что наша помолвка — фикция. Акции рухнут, а сделка, ради которой я здесь, сорвется. Я не могу так рисковать.

Я слушала его железную, безжалостную логику, и понимала, что он абсолютно прав. Но от этого было не легче.

— Но... как мы будем спать? — я нервно сглотнула, чувствуя, как горят щеки, когда я снова посмотрела на эту гигантскую кровать.

Руслан стянул галстук, бросил его поверх пиджака и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Вся его дневная броня спадала, обнажая смертельно уставшего мужчину. Он подошел ко мне почти вплотную. В его серых глазах мелькнула тень иронии, смешанной с какой-то затаенной горечью.

— Молча, Анна. И, желательно, не перетягивая на себя одеяло, — усмехнулся он. А затем его голос стал серьезным и глухим. — Поверьте, после сегодняшних вечерних переговоров, где мне придется улыбаться людям, которых я терпеть не могу, у меня не останется сил абсолютно ни на что. Я просто упаду и отключусь. Вы в полной безопасности. Я держу свои обещания.

Он отступил на шаг, разрывая зрительный контакт. — А сейчас идите в ванную и переодевайтесь. Через час нас ждет ужин с владельцами корпорации. И там, Анна, вам придется сыграть свою лучшую роль. Потому что ставки сегодня слишком высоки.

Вечер тянулся с мучительной, вязкой медлительностью, словно время увязло в густом сиропе из фальшивых улыбок и бесконечных тостов.