Портал к тебе - Александра Никишаева

— Элис, дорогая, ты где?

Её голос звучал так, будто вчерашнего вечера никогда не существовало. Та же обволакивающая мягкость. Та же безупречная забота. Та же женщина, которая совсем недавно, с такой естественностью, выбирала со мной ткани для детской.

Я ничего не ответила, просто слушала, как она дышит в трубку.

— Дэмиан места себе не находит, — продолжила она, и в её тоне проскользнула фальшивая тревога. — Он хочет всё объяснить.

Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри меня что-то болезненно сжимается.

— Что именно объяснить?

На другом конце повисла короткая, расчётливая пауза.

— Возникли какие-то юридические сложности с продажей части компании, — начала Камилла, и её голос стал деловитым. — Оказалось, некоторые документы оформлены некорректно. Дэмиан хочет всё исправить.

Я почти рассмеялась. Почти. Этот смех был бы горьким и сухим, как старая бумага моих чертежей.

— Сейчас?

— Сейчас самое подходящее время, — мягко, почти умоляюще сказала она. — Пока всё ещё можно изменить.

Я вновь посмотрела на кольцо в своей ладони. Маленький золотой круг, который больше не символизировал для меня семью.

— Где он?

— Он в портальном зале. Но там сейчас слишком шумно из-за подготовки к новым тестам, поэтому он просил тебя спуститься на технический уровень. Там будет спокойнее. Пожалуйста, приходи, Элис. Ради вашего общего будущего.

Я молчала, вслушиваясь в эти слова. «Ради общего будущего». Именно так она и сказала бы, если бы хотела заставить меня снова поверить. Снова закрыть глаза. Снова стать удобным инструментом.

— Элис?

— Я приду.

— Спасибо, милая.

Она отключилась, оставив после себя лишь тихие гудки в трубке. Я ещё несколько секунд сидела неподвижно, глядя в пустоту.

Я поднялась.

Кольцо осталось лежать на столе — забытый, ненужный кусок металла среди старых чертежей и пыли.

Впервые за десять лет я вышла на улицу без него. И это было самое правильное решение в моей жизни.

Портальный зал встретил меня низким, почти физически ощутимым гулом, который вибрировал в самом основании черепа.

Это было место моей величайшей победы. В подобном зале я когда-то впервые увидела, как пространство, эта непокорная и дикая стихия, вдруг подчиняется моей формуле. Но теперь огромный зал казался чужим. Слишком масштабным. Слишком холодным.

Основная станция возвышалась над бетонным полом, словно какой-то инопланетный монолит, окружённая переплетениями металлических конструкций и сетью толстых эфирных кабелей. Бледный, мертвенно-синий свет от ядра ложился на стены причудливыми отблесками, превращая пространство в подобие огромного, замершего аквариума.

Камилла ждала меня у лестницы. Она выглядела спокойной. Даже слишком спокойной, с той самой лёгкой, контролируемой улыбкой, которая теперь казалась мне маской. Одна её рука мягко лежала на округлившемся животе — жест, который раньше вызвал бы у меня умиление, а теперь ощущался как продуманный ход в игре.

— Ты пришла, — произнесла она, и в её голосе снова зазвучала эта приторная забота.

Я лишь коротко кивнула, не глядя ей в глаза.

— Где Дэмиан?

— Скоро будет, — она улыбнулась шире. — Пойдём. Он попросил тебя сначала проверить показатели. Ты же знаешь его — ему всегда нужно убедиться, что всё идеально, прежде чем он начнёт говорить.

Я ничего не ответила. Мне было всё равно, что он хочет «убедиться».

Мы спустились ниже, уходя с глянцевого уровня управления в техническое чрево станции. Чем глубже мы погружались, тем тяжелее и гуще становился воздух. Здесь больше не было запаха дорогого парфюма — только резкий озон, раскалённый металл и старая, едкая смазка. Свет стал тусклым, желтоватым, а бесконечный гул оборудования теперь отдавался глухими ударами где-то под рёбрами, словно сердце станции билось в унисон с моим собственным.

Мы остановились возле массивной герметичной двери. Камилла молча приложила ладонь к панели, и с тяжёлым, гидравлическим вздохом створка открылась.

Внутри было почти темно. Только в самом центре помещения, словно пойманное в клетку чудовище, пульсировало ядро. Огромное, заключённое в массивную металлическую раму, оно выбрасывало в пространство холодные синие вспышки, которые ритмично освещали стены.

Я вошла. И почти сразу, кожей, почувствовала: что-то не так. Воздух здесь был слишком наэлектризован, почти ощутимо вибрировал.

Я подошла к консоли. Пальцы, повинуясь многолетней памяти, сами нашли нужные сенсоры. Один показатель. Второй. Третий.

Я нахмурилась, всматриваясь в бегущие строки данных.

— Странно, — прошептала я.

— Что такое? — голос Камиллы раздался за спиной, слишком спокойный для этого места.

Я не ответила. Я лихорадочно открыла технический журнал, перепроверяя параметры. И только тогда внутри медленно, как холодная вода, поднялась тревога.

— Отключён защитный контур, — произнесла я, и мой голос прозвучал слишком громко в этой тишине.

Камилла молчала. Я продолжила проверку, и мои движения стали быстрее, резче.

— Почему он отключён?

— Не знаю, — ответила она.

Я резко обернулась. Камилла стояла у двери, её силуэт был едва виден в синих вспышках ядра. Она смотрела на меня своим привычным, обволакивающим взглядом.

— Ты не знаешь?

— Наверное, инженеры проводили какие-то тесты, — легко предположила она.

Я снова повернулась к монитору. Нет. Это не было похоже на тест. Я знала эту систему слишком хорошо — я была той, кто её спроектировал. Защитный контур никогда не отключали во время обычных испытаний. Более того, он должен был быть физически заблокирован от любого дистанционного управления.

Я приблизила изображение на экране. В углу мигнула кроваво-красная строка предупреждения:

СТАБИЛИЗАЦИЯ: НЕПОЛНАЯ.

Моё сердце забилось чаще, отдаваясь глухими ударами в висках.

— Камилла.

— Да?

— Немедленно выйди из помещения.

Она не шелохнулась.

— Почему?

— Потому что система нестабильна! — я говорила уже быстрее,