Все на своих местах - Дана Андерс

Тогда, десять лет назад, он также вывел меня на улицу, подальше от людей, и наговорил кучу гадостей. Он бросил меня снова, облив грязью с ног до головы. Я умоляла его не бросать меня, дать мне еще один шанс. Я унижалась, а он не останавливал меня. За это мне до сих пор стыдно перед собой. Эти воспоминания хотелось бы стереть, но я помнила все. От первого до последнего слова. Я знала, что он скажет, и молча слушала.

— Я никогда тебя не любил, — говорил он, затягиваясь сигаретой. — Ты сама навязалась. Мне было сначала просто жалко тебя. Думал, на пару раз сойдешь. Но потом затянуло.

Я знала эту речь наизусть. Даже записала ее где-то, сама не знаю, зачем. Я бы все равно не смогла ее забыть. Я слушала и ничего не говорила. Десять лет назад я уже плакала.

— Ты еще так старалась всегда, но так и осталась бревном. Ты неплохой человек, поэтому мне было жалко просто послать тебя. Но ты не понимаешь по-хорошему. Прости, но ты дура, Насть. Я очень устал от тебя.

Он замолчал и выдохнул.

— Все сказал? — спросила я.

— Еще нет, — ответил он. — Ты такая спокойная. Думал, ты истерику устроишь, поэтому увел тебя подальше.

Тут он был прав. В тот раз я плакала и не могла остановиться. Он оставил меня во внутреннем дворе и ушел.

— Кстати, будет время — сходи к врачу, проверься, — продолжил Дима. Он перешел к самому главному.

— В смысле?

— Не знаю, с кем ты там еще спала, но у меня из-за тебя проблемы.

— Я ни с кем не спала, кроме тебя, — ответила я. — То есть ты с кем-то переспал, подхватил какую-то дрянь, и хочешь теперь свалить это на меня?

— Совсем дура что ли?

— Наверное. Нужно было предохраняться с тобой. Слушай, если ты все сказал, то я пойду.

Я накинула капюшон и пошла обратно. Перерыв уже давно закончился, и во дворе никого не было. Асфальт стал мокрым, как после дождя. Большие хлопья снега падали на куртку и быстро таяли, оставляя мокрые следы.

Это все уже было, но на этот раз я не плакала и не унижалась перед ним. Наверное, потому что я уже давно его разлюбила. Но несмотря на это, мне все еще было больно от его слов и поступков. И оттого, что мне снова придется идти к врачу, сдавать анализы, ждать результатов и несколько месяцев лечиться. В своем времени я давно была здорова, но в этом времени — я была бессимптомно больна.

Я сильно задерживалась после перерыва, Маша писала SMS, спрашивала, куда я пропала. Я тихо зашла в лекционную аудиторию и села рядом с ней. Предпоследний ряд. Внутри было точно так же погано, как и десять лет назад после этого разговора. Нет, я давно не любила его, но злость и боль никуда не делись. Я не хотела плакать при всех. Сдерживалось. Горло болело от спазма. Я открыла тетрадь, листала ее, находила рисунки, где был Дима, вырывала их, сминала в ладони и кидала в мусорку.

— Что ты делаешь? — прошептала Машка, глядя как моя рука мнет очередной рисунок из тетради.

— Он меня послал.

— Кто, Дима?

Я кивнула. Мне было тяжело дышать. Я не хочу снова все это испытывать.

— Поехали ко мне после третьей пары? — предложила Маша. — Купим сливовое вино, напьемся.

— Не могу сегодня. Мне надо к врачу.

— Ты не беременна?

— Точно нет.

Я вырывала листы из тетради, продолжала их мять и выбрасывать. Дима был везде. На каждом втором рисунке.

Кудрявый парень вдруг подбежал к мусорке и вытащил из нее два скомканных листа. Кажется, его зовут Саша, фамилию я не помнила.

— Зачем ты их мнешь? — спросил он, садясь рядом со мной. — Классные же рисунки.

Он расправил смятый лист бумаги. На одной стороне был нарисован Дима, стоящий в очереди в столовой. На другой стороне — три парня, рядом у стены стояли две гитары, одна большая колонка и микрофонная стойка.

— Это же мы с парнями, — улыбнулся Саша. — Так похожи! Ты круто рисуешь. Можно я возьму это себе?

— Забирай, — вздохнула я.

— Мы с парнями почти записали альбом. Не хватает только обложки. Этот рисунок идеально подходит. Я как увидел его, сразу понял. Напишем только название группы и альбома, и будет бомба!

— У вас своя группа? А что играете?

— Играем рок, недавно диск отправили на «Наше радио», но нам пока не ответили. Кстати, в конце декабря будет новогодний концерт на факультете. Будем выступать. Приходи.

— Хорошо, — улыбнулась я. Этот Саша был таким приятным и легким, что меня даже немного отпустило после этого разговора с ним. Он все сидел рядом и что-то искал в карманах.

— Вот, возьми, — сказал он, положив мне на тетрадь несколько денежных купюр. Две по пятьсот и несколько по сто. Полторы тысячи рублей.

— За что? — не поняла я.

— За рисунок, — объяснил он. — Ты круто рисуешь, а любая работа должна быть оплачена. Мы бы больше заплатили, но у нас пока нет.

— Да не нужно. Забирай так. Я нарисовала это за десять минут, на перерыве. Мне, правда, неудобно брать за это деньги.

— Нет, возьми. А я возьму рисунок, — сказал он. — Твоя фамилия Яковлева, да?

— Да. А зачем тебе?

— Как зачем? — смеялся Саша. — Укажем тебя автором обложки и в списке благодарностей в альбоме.

— Ладно, — согласилась я. — Спасибо.

Я забрала деньги и спрятала их в карман. В моем времени это совсем небольшая сумма, но здесь и сейчас — эти полторы тысячи были очень кстати. К тому же, это были мои первые заработанные деньги. Никогда бы не подумала, что заработаю их на рисунках из тетради для лекций.

Эти деньги неожиданно обрадовали меня. Мне стало намного лучше, несмотря на то, что Миша даже не захотел со мной встретиться, а Дима заразил меня и грубо послал.

Когда пара закончилась, я сразу поехала в студенческий городок. Денег на платную клинику у меня не было, поэтому пришлось идти в государственную поликлинику,