Все на своих местах - Дана Андерс

Я снова вздохнула. Написано было очень красиво и романтично. Этот Миша умеет вешать лапшу на уши. Если бы я влюбилась и получила такое письмо, я бы согласилась на все, что он предложит. Моя взрослая версия так и сделала, к сожалению. Ну ничего, мы это исправим.

Я выделила все письма от Михаила и нажала «удалить».

После я ушла в ванную и смыла краску со своих волос. Высушила волосы феном, посмотрела в зеркало и сразу почувствовала себя лучше. Я легла на диван, укрылась пледом и уснула под какой-то комедийный сериал.

Я не помню, когда последний раз так продуманно готовилась к свиданию с кем-то. Вообще уже не помню, когда была на нормальном свидании. Специально забила на четвертую пару и приехала домой, чтобы все успеть. Я перевернула весь свой шкаф, чтобы найти приличную одежду. Мне ничего не нравилось! В двадцать лет я одевалась ужасно.

Все джинсы с низкой талией, а свитера и кофты какие-то короткие. Зимой в таком неудобно и холодно. Я такое не носила уже несколько лет. Если и было что-то более длинное и теплое, то выглядело совсем ужасно. Одежды у меня было немного. Джинсы, свитер, иногда новые кроссовки покупали раз в год перед началом учебы. До четвертого курса я не работала, поэтому лишних денег на одежду у меня не водилось.

Я заранее выбрала наиболее свободные джинсы, а теплый и длинный свитер попросила у мамы. Раньше я бы так не оделась. Мне бы не понравилось, что свитер больше на несколько размеров. Но спустя десять лет это перестало быть недостатком. Оверсайз стал не только модным, но и удобным. А вот с обувью повезло. Мои первые темно-бежевые угги были новыми и совсем не разношенными. И очень теплыми.

С косметикой дела обстояли лучше. Моя косметичка в двадцать лет была в два раза больше моей сумки в тридцать. Я много покупала, дешевую, конечно. Иногда заказывала по каталогам. Мне много дарили. Черные карандаши для глаз, подводка. Блески для губ. Разные цвета. С блестками и без. Липкие, ароматные, со вкусом мяты. Тени. Тональный крем! Этот тональный крем от «МаксФактор», который сливается с цветом кожи, становится невидимым, но делает кожу идеальной, как после фотошопа. Как жаль, что в моем времени его уже сняли с производства. В двадцать я никогда не выходила на улицу не накрашенной. Это казалось такой базой, как умыться и почистить зубы.

Руки все помнили. Я закрасила прыщи, о которых уже давно забыла в своем возрасте, нанесла тон, аккуратно подвела глаза черным карандашом. Мама снова будет ругаться, если увидит. Выбрала яркий блеск для губ. Прозрачно малиновый с блестками. Я помню, Машка подарила мне его на прошлый новый год.

Пока я собиралась, пришло SMS. Наверное, это Миша. Он обещал написать время и место, где мы встретимся. Я открыла сообщение.

«Завтра будешь в универе?»

Сообщение было от Димы. Я расстроилась, что это не Миша. Было уже четыре часа дня, а он так и не написал ничего. Ни о предстоящей встрече, ни просто так. Я уже оделась, накрасилась и готова была в любой момент выйти из дома. За окном начинало темнеть.

Я ответила Диме, что завтра буду в универе. Включила телевизор в большой комнате и стала ждать, то и дело проверяя мобильный. Просто сидеть не получалось. Я ходила кругами по комнате, смотрела в окно. Включила компьютер и зашла вконтакте. Вдруг Миша написал мне туда? Но и там не было новых сообщений, хотя Миша недавно был онлайн. Почему он молчит? Если не получается встретится сегодня, можно ведь написать об этом. Тем более он первый предложил встретиться и погулять. Я не находила себе места.

Он не написал в пять, и в шесть, и в семь тоже. С работы пришли родители, мы поужинали. Я помыла посуду, смыла косметику и снова зашла вконтакте.

Одно новое сообщение. От Миши. Внутри меня все замерло, я боялась открывать его, и все же открыла. Сообщение было небольшим.

Михаил Смирнов: Настечка, прости! не получится встретиться. мне кажется, это будет нечестно по отношению к тебе. я начал встречаться с девушкой, которую любил со школы. я не хочу обманывать вас обеих. ты очень хороший и светлый человечек, у тебя все будет хорошо.

Анастасия Яковлева: Ничего страшного. Очень рада за тебя! а как зовут твою девушку?

Михаил Смирнов: я знал, что ты все поймёшь. ее зовут Наташа.

Он даже прислал ссылку на ее фотографию. Это была она, его будущая жена, только моложе на десять лет. Стройная блондинка с карими глазами, похожая на красивую мышь — как скажет о ней Вика через несколько лет.

Я думала, что расстроюсь, если прочитаю что-то подобное. Но я ничего не почувствовала. Не случилось ничего нового. Я больше не писала Мише и не стала ему говорить, что уже через год он женится на этой Наташе, и у них почти сразу появится ребенок.

У меня не получилось. Я снова опоздала, даже оказавшись в прошлом. Зря я все это затеяла. Непонятно только, зачем мне теперь оставаться в прошлом, если я никак не могу на него повлиять? Голова раскалывалась от этих бесконечных мыслей. Что-нибудь придумаю. Я знаю, нет смысла пытаться что-то изменить, но возможно я смогу увидеть что-то важное для себя, что не смогла заметить раньше. Если я снова оказалась тут, значит это нужно. Может быть, даже не мне самой, а кому-то другому.

На следующий день Дима сам нашел меня в институте и попросил выйти с ним. Я накинула куртку, и мы вышли во внутренний двор. Было пасмурно, шел мокрый снег. Небо затянулось тучами. Он отвел меня подальше, чтобы нас никто не слышал. Я уже знала, что он хотел мне сказать, и это было совсем не признание в любви.

До этого я несколько месяцев пыталась его вернуть, он время от времени давал мне надежду. Мы встречались. Не так часто, как раньше, в начале года, но эти встречи были для меня счастьем. Раз в две недели. Иногда чаще. Мы прогуливали пары, ехали к нему, чтобы заняться сексом. Как раньше. Я читала все статьи о сексе в журнале «Cosmopolitan» чуть ли не с карандашом. Все хотела как-то удивить его. Каждый раз так серьезно готовилась и так старалась в процессе, будто сдаю важный экзамен, от которого зависит вся моя жизнь. Было