Все на своих местах - Дана Андерс

Интересно, какой я была «раньше». Похоже, что я была идеальным исполнителем. Профессиональной терпилой, которая со всем соглашалась, выполняла любые поручения и не могла слова сказать против, боясь потерять работу. Эти годы явно не пошли мне на пользу. Я знала много историй, когда стеснительные и скромные в юности люди со временем перерастали этот период, становились смелее, ярче и увереннее в себе. Кажется, со мной случилось все наоборот. Из открытой и уверенной я стала незаметной. Почти невидимой. Почему это случилось. Должны быть какие-то причины.

— Настечка, ты пойдешь обедать? — мужской голос рядом со мной. Я подняла голову. Рядом стоял какой-то пухлый дядька в желтой футболке с симпсонами. На шее висел пропуск на зеленом шнурке. Смирнов Михаил. Ведущий тестировщик. Тот самый женатик Миша. В жизни он оказался симпатичнее, чем на фото. Сколько ему, тридцать? Он для меня слишком старый.

— Пойду, — ответила я, поднимаясь со стула. Утром я не успела толком позавтракать и очень хотела есть. Я накинула пуховик и вышла из офиса вслед за Мишей. Он вызвал лифт, двери открылись почти сразу. Лифт был пустым. Мы вошли внутрь. Я не знала, о чем с ним говорить, поэтому молчала. Он смотрел на меня, будто заметил во мне что-то новое.

— Все еще дуешься на меня из-за пятницы? — спросил он, пытаясь обнять меня. Я тут же напряглась. Я не знала подробностей наших отношений, но для меня этот человек был чужим. Меньше десяти минут назад я впервые его увидела и ничего не почувствовала, а сейчас он уже лезет ко мне обниматься.

— А что было в пятницу?

— Честное слово, — шептал он. — Со мной такое впервые. Никогда такого раньше не было. Наверное, переволновался.

— Не понимаю, о чем ты.

Тут я соврала. Я догадывалась, что он имел в виду. Тридцать лет это конечно, много, но еще очень рано для таких проблем. Мало того, что я встречаюсь с женатым, так он еще и в постели — так себе.

— Ну ничего, в эту пятницу я тебя как следует накажу, — говорил он прямо мне в ухо.

— Не нужно, — ответила я, осторожно отстраняясь от него.

Двери лифта открылись на первом этаже. Я шла рядом с Мишей, делая вид, что знаю, куда мы идем. Мы прошли мимо рояля, поднялись на один пролет вверх и оказались в большом кафе. Несмотря на поздний для обеда час, там почти не было свободных мест. Казалось, тут обедал весь кадровый холдинг.

Я взяла суп-пюре из шампиньонов, чай и пирог с малиной. Миша взял полный обед из трех блюд, плюс два пирожка и сок. Мы сели за один из свободных столов рядом с окном.

— Как выходные? — спросила я, чтобы не молчать.

— Нормально, только отдохнуть не получилось, — рассказывал Миша. — Четыре вызова на усыпление.

— В смысле? — не поняла я. — Кого ты усыплял?

— Трех котов и собаку.

— Я ничего не понимаю, — честно призналась я. Есть уже совсем не хотелось. — Ты же вроде тестировщик.

— Три года работал ветеринаром, — сказал Миша. — После института. Я же тебе рассказывал. Ты забыла?

— А, наверное, да. Забыла.

— Сейчас иногда подрабатываю. По выходным.

— Они сильно болели?

— Нет, — ответил Миша. — Один кот был старый, другой просто надоел, у третьих ребенок появился с аллергией. А собаке два года, спаниэль, покусала кого-то из знакомых.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Ну это лучше, чем выбросить на улицу, а ветклиники не усыпляют здоровых животных.

— Ты это сейчас серьезно мне говоришь? То есть ты приехал, сделал укол здоровому коту, и потом смотрел как он умирает?

— Настечка, деньги очень нужны, ты же знаешь. Тем более, сейчас.

— А что сейчас?

— Мы с Наташей ждем второго. Я же говорил тебе на прошлой неделе.

У меня тряслись руки от того, что я услышала. Мне хотелось избить его. Наверное, я не знала обо всем этом. Иначе непонятно, как я могла встречаться с этим человеком.

Я поднялась из-за стола, оставив свой обед. Взяла только пирог с малиной.

— Настечка, ты куда?

— Не хочу тебя видеть больше, — сказала я. — Не пиши мне. Никогда.

— Вот будут у тебя дети, поймешь, — ответил Миша, откусывая кусок белого хлеба. — Это же просто…коты и собаки.

— А ты просто больной, — вздохнула я. — Мне безумно жаль, что я потратила на тебя столько времени.

— Ты уже говорила это один раз, а через неделю сама прибежала мириться.

— Я ошиблась.

Я вышла из кафе, у меня горели щеки, и тряслись руки. Получается, я уже когда-то уходила от него, но потом почему-то вернулась. Я очень не хочу, чтобы это снова повторилось. Наверное, мне нужно записывать все важное, что я делаю, чтобы моей взрослой копии, когда она вернется в это время, было проще сориентироваться во всем, что я тут натворила.

Я вернулась на рабочее место. Что такое ассистент? Что-то среднее между секретарем и неумелым стажером. Новых задач у меня пока не было. Лера куда-то ушла. Я налила себе чай и откусила от пирожка. Где-то рядом пели The Beatles, от голоса Маккартни стало почему-то спокойнее. На столе у монитора лежала толстая тетрадь. Я открыла ее и начала листать. Почерк был похож на мой, только очень быстрый и нервный. Половину слов не разобрать. Я записывала что-то важное по работе. Вряд ли мне это поможет. Я открыла чистый лист, взяла черную ручку и забылась на время. Я рисовала вид из окна, чайник на тумбочке, людей с чашками в руках, добавляла фразы как в комиксах.

— Настя, я давно хотела тебе сказать!

От голоса Леры я подскочила на месте и машинально закрыла тетрадь, будто боялась, что она увидит мои рисунки. Но ей было все равно на это.

— У нас в компании обедать можно с двенадцати до половины четвертого. Я заметила, ты всегда уходишь около трех. Я ничего такого не имею ввиду, это твое дело, но просто…чтобы ты знала, на всякий случай.

Я посмотрела на часы.

— Сейчас как раз половина четвертого, — сказала я, откусывая пирог с малиной. — И я на рабочем месте. Какие проблемы?

— Пока никаких, но будут, —