Клыкошлюшка - София Трэверс

— Он должен умереть.

В голосе звучит беспощадная решимость убить родственника. Я даже не могу представить, каково это. Я всегда дорожила теми членами семьи, которые у меня были.

— Этого мало, вампир.

Он проводит языком по одному из клыков.

— Мой брат… сломан. — Его взгляд уходит мне за плечо. — Он потерял истинную пару прежде, чем успел завершить связь. С тех пор он устроил кровавую резню, подобной которой вампирский мир еще не знал. Скорее всего, это именно тот вампир, которого выслеживали твои родители. Это дело чести, и я обязан его уничтожить. После всей боли, которую он причинил, он должен умереть.

Последние слова он произносит с рычанием. Жуткие глаза Марка вспыхивают серебристо-серым, затем становятся черными и снова возвращаются к прежнему цвету.

Я вздрагиваю.

Кровавая резня.

Эти слова напоминают мне залитые кровью дни моего детства.

— Я хочу убить его.

Марк приподнимает одну бровь.

— Нет.

Я упираюсь ладонями в стол и наклоняюсь вперед. Я почти дрожу.

— Ты должен мне эту добычу. Я хочу убить его.

— Я ничего тебе не должен, — рычит он. — Ты поставила мою жизнь под угрозу неизвестным заклятием. Ты пырнула меня. Ты — помеха.

Блестят клыки.

Пальцы напрягаются, готовые схватить клинок. Мне хочется дать выход бушующим внутри эмоциям. Я срываюсь:

— Моя семья. Моя семья умерла у меня на глазах.

Я захлопываю рот, прежде чем наружу вырвется еще больше сумбура из того, что творится у меня внутри.

Его взгляд скользит по моему лицу и опускается ниже, туда, где кости проступают под кожей. Я ненавижу его так сильно, что от ненависти перехватывает дыхание. Он намного сильнее, намного опытнее. И теперь у него есть единственное, чего я хочу больше всего на свете, — ключ к тому, чтобы отомстить за родителей.

— В одиночку ты его не убьешь. — Он поднимает руку, пока я не успела его перебить. — Он безумен, безрассудная истребительница. Он высасывает из людей кровь до смерти. Он сильнее меня. Он может ходить днем под солнечным светом. Ты рискуешь жизнью.

Я пожимаю плечами. Моя жизнь не настолько интересна.

Его зрачки чуть расширяются.

— Мы убьем его вместе.

Возможно, этот вампир упрямее меня.

— Ладно.

— А потом ты снимешь это адское заклятие. — Он разминает плечи и трясет головой, словно собака, стряхивающая холодную воду. — Я хочу, чтобы ты убралась из моей головы.

— Очаровательно. Я тоже не особенно хочу, чтобы ты был в моей.

Он хмуро смотрит на меня.

— Мы выследим его как можно скорее.

Я качаю головой.

— Здесь я сильнее. В доме есть заклинания, которые я могу активировать, чтобы сдержать его, когда он нападет. Между защитными чарами и укреплениями дом выдержит осаду.

Я не собираюсь раскрывать Марку весь масштаб своей слабости, но подозреваю, что он и так все понял, учитывая, что едва не свернул мне шею.

Он коротко кивает.

— Он охотится за мной, как и я охочусь за ним. Связь скоро приведет его к нам.

— Какая связь?

Я прищуриваюсь, уверенная, что он пытается меня обмануть. Карина нашла это старое заклинание в книге в библиотеке своей тети. Предупреждения там были весьма недвусмысленными, и я до конца не уверена, откуда оно вообще взялось. Еще меньше я уверена в том, как его снять. Но о какой-либо связи там не говорилось.

Кожа вокруг его глаз напрягается.

— Я про заклинание. Он почувствует его, как чувствует меня. Придет выяснить, что происходит. Решит, что это связь истинных.

Мои губы приоткрываются.

— Нет. — Я едва сдерживаю ужас. — Тогда он подумает, что я…

— Моя величайшая слабость, — подтверждает Марк. — Он подается вперед. — Тебе ведь это знакомо, истребительница, не так ли?

— Я никогда не убивала пару вампира только для того, чтобы добраться до него самого. Я не жестокая.

Я ерзаю на стуле, чувствуя себя совершенно беззащитной под его взглядом и вновь сталкиваясь с воспоминаниями о тех, кого убила.

— Я изучаю все заранее, — твердо добавляю я. — Я убиваю только злых существ. Вампиров, которые без необходимости убивают людей или других сверхъестественных. Я делаю это быстро.

Марк смотрит на меня с жуткой неподвижностью, а потом кивает.

— Тогда ты знаешь, что уязвимая пара становится мишенью. — От его тона по моей спине пробегает дрожь. Его взгляд скользит по моему лицу, а потом становится непроницаемым. — После установления связи мы не можем питаться от кого-либо другого. Мой брат решит, что, убив тебя, убьет и меня.

Я подавляю дрожь.

Все хуже, чем я предполагала.

— Ты чувствуешь связь истинных?

Его губы кривятся, обнажая кончик клыка. Он вообще, похоже, не убирает их, что странно, ведь вампиры выпускают клыки только когда питаются, дерутся или трахаются.

— Да. — Его взгляд опускается ниже по моему телу. — Очень похоже на связь истинных. — Его голос стал хриплым. Наверное, от раздражения.

— Только, блядь, не кусай меня.

Я не хочу, чтобы меня терзали или обращали.

— Не смотри так, будто я сказал что-то ужасное. Люди уже хотели этого, истребительница. Многие находят меня привлекательным.

— Даже не представляю почему.

Я заставляю себя сделать глоток чая.

На самом деле он дьявольски привлекателен, от разбивающих сердце глаз и пухлых губ до широкой груди и жилистых рук.

Будь честна, Лия. Ты никогда в жизни не видела настолько привлекательного мужчину.

Он снова кривится.

— Со мной тебе не о чем беспокоиться.

В его словах холодная уверенность, и от них в груди поднимается что-то яростное.

Я отталкиваю это чувство.

— Ладно. Мы устраиваем засаду. Убиваем его. А что будем делать до тех пор?

Он бросает на меня быстрый взгляд.

— Я укреплю дом. А ты будешь заниматься тем, чем обычно занимаешься в свободное время. — Он прищуривается. — Хотя тебе стоит подумать о том, чтобы принять ванну. Я чувствую твой запах отсюда.

Я издаю тихий, сдавленный звук.

— Я тебе не доверяю.

— Как удобно, что наконец-то в чем-то мы согласны. — Он улыбается, обнажая зубы.

Мои зубы скрежещут, прежде чем я разжимаю челюсти.

— Я не хочу, чтобы ты украл мою добычу. Или сбежал, пока я сплю, и оставил меня одну разбираться с твоим братом.

Мифы о том, что вампиры впадают в кому, пока солнце над горизонтом, — неправда. Очень древние вампиры способны пережить пасмурный день, если на них достаточно слоев одежды, и днем они могут быть вялыми, но уж точно не беспомощны. Держать его рядом рискованно, но я не думаю, что он меня убьет. Не тогда, когда я нужна ему, чтобы снять заклятие.

Он прищуривается.

— Что ты предлагаешь?

О, ему это не