Клыкошлюшка - София Трэверс

Внутри меня что-то натягивается. Почти кажется, будто под одеялом он совершенно голый.

Я развязываю узел шнурка, который нас связывает, и вскакиваю с постели, отказываясь глазеть дальше и натягивая на себя одежды больше, чем нужно.

Еще день назад я думала, что он убил моих родителей. Он мой враг. Я с такой силой прижимаю ладони к глазам, что вижу звезды. Не может же быть, что я действительно фантазирую о нем.

Следующие три часа я подметаю прихожую и гостиную, таскаю и убираю мусор. Когда становится совсем темно, я слышу, как Марк топает вниз по лестнице и выходит в сад. Пока я убираюсь, я осторожно нащупываю то место на затылке, где чувствую его. Слишком сильно не давлю, лишь представляю, как слегка касаюсь его пальцами. Оно прохладное. И совсем не неприятное. Я смутно ощущаю, насколько далеко он находится. В этой прохладе есть уверенность — такая, какую источает глыба мрамора. Мне хочется прислониться к ней и позволить ей взвалить на себя мои заботы.

Я встряхиваюсь. Мне не нужно, чтобы он пробирался в дом и рычал на меня. Наше перемирие и так держится на волоске.

Когда я делаю перерыв, чтобы достать из холодильника остатки еды, в лунном свете мелькает бледная фигура Марка. Я замираю с непрожеванным куском во рту. С трудом сглатываю, продолжая смотреть.

Он стоит у опушки, держа в руках валун. Тот должен весить несколько тонн. Марк с силой бросает его рядом с забором, затем резко вскидывает голову и встречается взглядом со мной в окне. Пульс учащается, когда он направляется к дому. На нем нет рубашки — только рваные штаны и сапоги.

Теперь я знаю, что чувствует добыча. Шаги у него длинные и уверенные, живот напрягается с каждым движением. Мышцы выступают резкими гребнями под мощной грудью.

Чтобы было легче догнать и убить тебя, моя дорогая. Я резко отвожу взгляд и продолжаю жевать сэндвич.

— Истребительница, — рычит он с порога.

— Лия, — огрызаюсь я. — Меня зовут Лия.

— Лия, — повторяет он с этим странным акцентом: л звучит отчетливо, а гласные ласкает языком. — Нам нужны припасы.

Я не могу думать, когда он так близко и такой… Мозг дает сбой… Голый.

— Какие еще припасы?

Боже, как же хорошо он пахнет. Может, вампиры и не потеют, но от него пахнет осенью и физическим напряжением. Есть в этом запахе пряная нотка, от которой хочется потереться о него лицом…

— Нам нужна яма кольев.

Я моргаю.

— Яма чего?

Он скрещивает руки на груди. Бицепсы вздуваются.

— Кольев. Нужно укрепить этот дом. Ты поразительно беспечна. А кипящий деготь в наше время днем с огнем не сыщешь.

Я приоткрываю рот.

— Ты серьезно.

— Разумеется, я серьезно, истребительница… Лия.

Он хмурится, будто отчитывает ребенка, за которым присматривает, а не взрослую женщину, способную отрубить ему голову. Я ненадолго представляю, как беру нож, которым только что намазывала горчицу, и втыкаю его ему в яремную вену.

Он прищуривается.

— У тебя есть двадцать минут, чтобы предаться кровавым фантазиям, которые сейчас роятся у тебя в голове. А потом мы уходим.

Он разворачивается на каблуках и широкими шагами возвращается наружу. Потрясенная, я смотрю ему вслед и невольно любуюсь тем, что спина у него очерчена не хуже груди.

Мне нужно взять себя в руки. А ему нужно одеться.

Глава 9

ЛИЯ

Скрестив руки на груди, вампир неотрывно и сурово смотрит на коробку. Похоже, он пытается запугать ее, чтобы заставить подчиниться.

— Просто представь, что именно тебе нужно, заставь это появиться и открой крышку.

Эта коробка — рождественский подарок от Карины. Она способна создать все, что пожелает тот, кто ею пользуется. Мы с Кариной используем ее, чтобы создавать бальные платья к праздникам и костюмы на Хеллоуин для ведьминского ковена.

Он бросает на меня взгляд исподлобья.

— Полагаю, с этим все пойдет не лучше, чем с заклинанием связывания.

— Оно сработало как задумано.

Одна самодовольно вздернутая бровь ползет вверх.

— Правда? И тебе, значит, нравится, что я у тебя в голове?

— Я… привыкаю к этому.

Правда в том, что я скорее умру, чем признаюсь: мне не так уж мешает, что он там. Почти успокаивает ощущать прохладный якорь в глубине сознания.

Он внимательно в меня всматривается.

— Я тоже к этому привыкаю. Нам стоит придумать, как использовать это в бою.

Он снова поворачивается к коробке, зажмуривается и открывает крышку.

Я давлюсь воздухом.

— Ты не можешь это надеть.

Он поднимает кожаные штаны к свету.

— Это почему? Они превосходного качества. — Он протягивает их мне, чтобы я могла рассмотреть.

— Тебе нужно не выделяться. Лесопилка принадлежит оборотням, но туда постоянно ходят люди из соседнего городка.

Сильвер-Фолс стоит на границе между лесом и расположенными неподалеку человеческими городами. В лесу и на спрятанных среди него перевалочных пунктах появляются отвратительные сверхъестественные твари, а вампиров сюда притягивает охота. Человеческие города всего в нескольких милях отсюда, и Марк знает, что мы обязаны хранить свое существование в тайне от людей.

Его губы кривятся.

— И что ты предлагаешь?

— Толстовку с капюшоном. Джинсы. Черные, если тебе так хочется соответствовать стереотипам. Сейчас октябрь, становится холодно. Ты не можешь заявиться на лесопилку с голой грудью и в кожаных штанах. Там начнется бунт.

В его взгляде вспыхивает что-то дикое.

— Бунт?

Я тщательно сохраняю невозмутимое выражение лица. Что хуже? Перемирие с врагом или унизительное желание прикоснуться к его обнаженной груди и знание, что, если я это сделаю, он отшатнется? Второе. Определенно второе.

Я глубоко вдыхаю ртом, чтобы не уловить его запах, сосредотачиваюсь и рывком открываю крышку коробки. Внутри лежит черная толстовка с капюшоном и черные джинсы.

— Ты знаешь, что я имела в виду.

На его губах снова появляется эта кривоватая улыбка.

— Я понял, истребительница. Лия. Люди меня замечают. Мне просто стало интересно, замечаешь ли меня и ты.

Глава 10



МАРК

Лия везет нас на лесопилку на древнем пикапе, которым управляет так осторожно, словно он вот-вот развалится. Мне никогда не приходилось испытывать потребность заполнять тишину, но рядом с ней я почему-то ловлю себя на таком желании. Она украдкой поглядывает на меня и тут же отводит взгляд, и